Схватка была безумной, неистовой, кровавой бурей крючьев, наконечников, перьев, криков, скрежета и их странного, похожего на собачье, гиканья. Я помню, как столкнулась с одним из таких клиньев, как они зацепили мой щит, как я была почти убита или ослеплена, когда острие прошло прямо перед моими глазами, не оставив ни дюйма в запасе. Но я была слишком зла, чтобы беспокоиться о своей шкуре — я хотела взять их. Я ударила по маленьким конечностям и почувствовала, как пришла в состояние Калар — правильное движение, правильное время. Я начала предвидеть их удары, сбивчивый ритм, с которым они наносили удары по моим ногам, а затем отводили назад свои острые крючья, пытаясь перерезать мне пяточное сухожилие или, по крайней мере, запутать ступни. Я подпрыгнула, наступила на один из этих жизармов левой ногой, и надавила правой, чтобы древко плашмя упало на землю и вырвала его из рук кусачего. Взмахом руки я разрубила существо от шеи до макушки, сбила щитом еще одно копье, а затем рубанула кусачего по руке. Я бы ее отрубила, если бы не доспехи, которые носили многие из них — мы называем их сетками. У нас нет ничего подобного. Представьте себе тканевые доспехи, не такие толстые, но сплетенные каким-то образом из металлических нитей, похожих на проволоку, только более гибких. Мы не знаем, как это делается. Тем не менее, они легче кольчуги и очень хороши против клинка. К счастью, спадин обладает некоторым весом. Мой удар повредил ему руку, которая безвольно повисла в рукаве, и он издал хриплый крик. Его глаза побелели от боли.
Беллу́ схватил третьего из этого клина за голову и швырнул его о дерево, сломав ему шею.
Теплая жидкость попала мне в глаза, и я их закрыла.
Один из гоблинов проткнул даму слева от меня — ее звали Перла Бареску — вонзив копье ей в подбородок. Именно ее кровь брызнула мне в глаза, что является их излюбленной тактикой, прежде чем он прыгнул, чтобы проткнуть и меня. Мой щит рефлекторно поднялся, и я шагнула навстречу его атаке, отбросила его назад и сморгнула кровь с глаз. Я двинулась, чтобы ударить его, но он уже отступил. Они быстро перегруппировывались. Я увидела, как бьется умирающий корвид, как он брыкается ногами, описывая ужасные круги, пока перерезанное горло смывает его жизнь в грязь.
Мы убили многих, возможно, две дюжины, но приближались новые, и они образовали защитную изгородь из копий, проломить которую нам стоило бы дорого. Я верила, что птицы справятся, но за этой линией была еще одна.
Теперь нам противостояло, наверное, 150 или 170 гоблинов.
Нам следовало отступить, но мы все еще видели повозку с людьми, которые в результате погибнут, подвешенные на костях вместо ног. Подойдя ближе, я разглядел среди них детей. Гнев и страх боролись во мне.
Я перевела взгляд на Иносенту, ожидая увидеть на ее лице такое же отчаяние, какое, должно быть, было на моем, но — и я никогда этого не забуду — она улыбалась.
— Возможно, сегодня тот самый день, — сказала она, как говорят о долгожданном любовнике, и я поняла, что она имела в виду свою смерть. На самом деле она сказала, что может умереть прямо сейчас, и была рада этому. Я не поняла, но это придало мне сил.
— Умри со мной, сестра, — сказала она мне.
— Это было бы честью для меня, — сказала я, хотя мой голос дрожал.
Нува снова выстроила нас — наша атака застопорилась — и послала вперед. Мы пригнулись за щитами, опустив головы, так что между шлемом и краем щита виднелись только глаза; наши птицы добили гоблинов у наших ног, а затем двинулись впереди нас, исполняя крыльями дрожь.
Лязгали арбалеты, жужжали и свистели болты.
Позади нас застонала какая-то раненая дама.
Другая взвизгнула менее чем в двадцати футах от меня, когда острие болта вонзилось в ее плоть — она умрет от яда.
Нува ткнула пальцем.
Я бросилась бежать.
Беллу́ и Далгата искоса взглянули на меня и бросились вперед с обеих сторон. Иносента, бежавшая слева от меня, издала боевой клич, достойный дьяволов.
Крик Иносенты произвел и еще кое-что.
Он заставил ее птицу, Кади, закричать, подражая ей, желая доставить удовольствие.
Беллу́, хороший мальчик, лучший из корвидов, милый-прехорошенький Беллу́, тоже закричал.
Я никогда раньше не слышала, чтобы корвиды издавали такой звук, и не знала, что они на это способны.