— Чтобы не заснуть.
— Боги, вздремни, на сегодня мы закончили. Ты меня утомляешь, — сказала Иносента.
— Ты утомила нас обеих своим ночным... — начала было Алисенн.
— Тише, женщина.
— В любом случае, я не хочу это пропустить, — сказала я, и это было правдой. Я никогда не видела столько армий и флагов. Холтийцы, брайсийцы, антерцы, солдаты из Южного Антера, истрийцы, бельтийцы, вострийцы, ганны. Даже несколько добровольцев из Аустрима, Аксы и Молровы, которые официально не входили в Лигу.
— Их так много! Как мы можем... — сказала Алисенн.
— Осторожно! — прервала ее Иносента. — Если ты скажешь «как мы можем проиграть», я дам тебе по зубам.
— Я собиралась спросить, как мы можем их прокормить.
— А. Хороший вопрос. Но взгляни сюда, — сказала Иносента, протягивая свою подзорную трубу Алисенн, которая посмотрела, а затем передала ее мне. — Мы не обязаны.
Я увидела, что войско из Антера сопровождает огромный караван запряженных волами повозок, длиной не меньше мили.
— Это все... — начала я.
— Колбасы, мука и ячмень. Сыр всех сортов, свекла, горох и куры, несущие яйца. Никто не приносит на праздник больше еды, чем антерцы, и, похоже, ради нас они опустошили свои кладовые. О, о, и посмотри-ка сюда.
Она передала подзорную трубу Алисенн.
— Это?..
— Да. Голова барана на бочке означает поместье Барангельт, королевский двор, а это означает пиво. Темное, ячменно-коричневое антерское пиво.
— Да благословят их боги, — сказала Алисенн.
— Да. Да благословят боги их, их набитые жиром сердца и горчицу в жилах.
При мысли о пиве у меня появилась жажда, и я отпила из бурдюка, который наполнила водой у ближайшего ручья.
— Они опустошили не только свои кладовые, — сказала я. — Посмотрите, сколько копий держат в руках женщины. И много седоволосых. Держу пари, во всем Антере не осталось ни одного здорового молодого мужчины или женщины.
— А почему они должны быть? В Испантии их не осталось.
— Или в Галлардии, — сказала Алисенн. — Это все, так?
Тон Иносенты, который до этого был довольно веселым, теперь помрачнел.
— Да. Я думаю, это все. Или почти все.
Через два дня мы должны были выступить в поход на Голтей.
Но сначала у нас был гость.
Ночью я проснулась с температурой, а мой спальный мешок был мокрым от пота. Мои волосы прилипли к голове, и Иносента сидела, наблюдая за мной, всего лишь тень, но я знала ее достаточно хорошо, чтобы догадаться, что у нее на лбу пролегла морщинка.
— Ты больна, — сказала она.
Я почувствовала спазмы в животе и поспешно направился к канаве, которая служила нам отхожим местом. Я избавлю вас от дальнейших описаний, скажу только, что мне было очень плохо и что следующие дни я провела либо лежа на спине, либо сидя на корточках. В какой-то момент я так ослабла, что мне пришлось опереться на руки, пока я облегчалась, потому что мои ноги так сильно дрожали, что я боялась упасть в навозную кучу.
Четвертая часть армии внезапно заболела, и, казалось, весь лагерь стонал, и повсюду пахло человеческими испражнениями.
Холтийцы и Дальние знамена принесли с собой это бедствие, и, поскольку мы не знали, как оно распространяется, нам оставалось только надеяться на лучшее. К счастью, цирюльники-хирурги были настолько истощены, заботясь о королях и придворных, что у нас остались только знахарки, и я расскажу об одной из них, о ее травах и нежных прикосновениях вместо кровопусканий, о ее ванночках, пиявках и жгучих мазях. Женщина, которая ухаживала за мной и остальными рыцарями ланзы, была черноязыкой гальткой, и, хотя я с трудом понимала ее испантийский из-за сильного акцента, она приготовила для нас чай, от которого на второй день мы почувствовали себя лучше. Через неделю мы поправились. Одна дама нашей ланзы, из Коскабраиса, посинела и была на волосок от смерти, но она не умерла, и это только благодаря помощи этой женщины.
Так что, как ты видишь, гальты тоже на что-то годятся, иногда.
Остальной армии не повезло так, как моей ланзе — у нас была женщина, которая знала, что делает. Цирюльники-хирурги причинили больше вреда, чем исцелили.
В Западной армии Испантии погибло шестьсот человек, и я слышала, что тысяча погибла у галлардийцев и Дальних знамен. Я никогда не забуду те дни, когда я потела в летнюю жару, страдала от жажды и меня рвало, как только я выпивала воду. Иносента не заболела, она ухаживала за мной и вытирала мне голову прохладной салфеткой. Она даже вытирала мне зад, когда держала меня у канавы.
Тысяча льстецов не стоят одного человека, который готов подтереть тебе задницу.