В ее лице читалось удивление, но лишь на мгновение. Улыбка спала с ее губ, и она создала светящуюся сферу, которая взорвалась у Гисно перед лицом, вновь откидывая его на назад. Перед глазами все поплыло, когда он сильно ударился затылком об землю. Придя в сознание тот сразу поспешил встать, но Зоолтара уже наставила на него свою катану.
— За все это время, — Она показала свою ладонь, из которой вытекала темноватая жидкость, — Ты сделал больше, чем все они, — Императрица презрительно осмотрела троих призывателей, — Я не ошиблась в тебе, — Произнесла она, и ее катана сверкнула и исчезла, впитываясь в свою хозяйку.
С того дня уверенность Гисно росла и росла. Поочередно он побеждал призывателей, но, к сожалению, Зоолтара больше не приходила на его бои, продолжая все, так же беззвучно, наблюдать за его тренировками в тронном зале. Больше всех злился Столкенский, который проигрывал все чаще, остальные же призыватели относились к этому спокойно, как и подобает старшим наставникам.
Но в один день все изменилось...
***
— Что случилось? — Спросил старший из призывателей, когда Зоолтара срочно вызвала их к себе глубокой ночью.
— Эмпатион, наши земли атаковали, — Сказала та, но в ее голосе читались нотки страха, — Эллмонтра сделала свой выбор и решила атаковать нас. В зале повисла тишина, никто не осмеливался задать вопрос или что-то сказать.
— Ее войска у наших земель, наши маги сдерживают их, но им нужны вы, — Торжественно произнесла она, — Я поведу вас, а вы поведете армии за собой, мы покажем даже богам, что мы непобедимы.
— Да! — Произнесли они синхронно, — Отдадим свою кровь за победу! Но на поле боя все обстояло гораздо хуже. Темные земли были не готовы к вторжению, поэтому понесли множество потерь. Призыватели выдвинулись вперед, ведя за собой остальных. Но силы были слишком неравны. Натиск лишь усилился, и они сдавали все больше территорий. Тогда все и началось.
Эмпатион, своей магией мысли, сдерживал первую линию, чуть дальше от него стоял Столкенский, призывая все больше новых духов, а Гисно с третьим находились около императрицы, посылая в полет смертоносную магию, Зоолтара готовила мощнейшее заклинание, которое должно было подчинить себе ночь, а затем обрушить небо на красное войско. Вдалеке начала виднеться фигура, перерастающее из точки в силуэт человека. Затем она воспарила над землей и словно комета, упала на темных магов, разбрасывая их в сторону, как игрушки.
— Эллмонтра, — Процедила сквозь зубы Зоолтара, — Убери свои войска и сдайся!
— Моя победа видна издалека, — Чуть с насмешкой произнесла она, — Я уничтожу вас как сорняк, стерев всех вас в пыль, — Ее голос был звонкий, но не менее пугающий, — Призраков я отправила на Варанд... А вас отправлю в забвение и первая будешь ты! — После ее слов, аватар королевы засветился ярким красным цветом, а затем вся энергия, буквально разрывающая Эллмонтру изнутри, переместилась в подвесной гримуар у нее на поясе.
Зоолтара достала свою катану, понимая, что не успеет завершить заклинание. Оттолкнувшись от земли та полетела в королеву, но она лишь усмехнулась. На встречу ей понеслась красная молния, испепеляющая всех на свое пути.
— Императрица! — Встал перед Зоолтарой Третий за мгновение до того, как ее пронзила молния. Красный заряд расщепил третьего призывателя. Ценой своей жизни, но он спас ее…
Гисно смотрел за всем этим, и его окутал страх, он понял, что не может сражаться. Банально сотворить простейшее заклинание, чтобы помочь императрице, но тот просто стоял. Когда перед тобой стоит существо, в руках которого находиться вещь, способная уничтожать все, до чего сможет добраться Эллмонтра. Заряд оставил глубокую рану на теле Зоолтары, попутно разбив ее меч на мелкие кусочки.
— Гисно, — Внезапно окликнули юношу, только что появившиеся сзади Эмпатион и Столкенский, — Мы должны завершить заклинание вместо императрицы, — Крикнул первый призыватель, и, вместе с Графом, встали спиной к нему, вливая толику силы.
— Простите... — Прошептал маг.
— Что ты сказал? — Обернулся к нему Столкенский, а затем понял, что помощи ждать не стоит.
— Простите! — Выкрикнул он, что было сил и со слезами на глазах воткнул два кинжала в их броню. У него не было мыслей убить, лишь ранить и задержать. Он растворился в тени и убежал с поле боя. Так далеко, где никто и никогда не сможет его достать.