— Понимаешь, я все время думаю о заклинании определения местоположения, — заговорил Свен, и я перестала раскачиваться. — Я помню его, потому что однажды я почти использовал его, чтобы найти старые запонки, которые потерял. Но я этого не сделал. — Он посмотрел вверх. — Первобытная магия запрещена. Она может изменить нити судьбы человека. Не вся первобытная магия это делает, но некоторые могут, а ты не хочешь связываться с Эра́э… даже ради пары запонок. Никогда их не находил.
У меня не было проблем с тем, чтобы потенциально связываться с судьбами… если они действительно существовали. Невидимые и Кровавая Королева использовали первобытную магию и, похоже, не навлекали на себя их гнев.
— А как насчет того заклинания, отец? — спросил Перри, подмигнув мне. — Почему ты все время об этом думаешь? Не могут же это быть просто запонки.
— Это так. — Одна сторона его рта скривилась. — Это язык заклинания. Это старый атлантийский, что означает язык богов. Но там было написано что-то вроде… — Его пальцы замерли. — Отыскать то, чем когда-то дорожили, и найти то, что нужно. — Его взгляд переместился на сына. — Там не указано, что это относится только к предмету.
— Набор запонок и человек могут быть и дорогими, и нужными, — согласился Перри, и я заставила себя молчать. Похоже, что Свен вспоминал эти вещи в определенном порядке, и его сын хорошо это знал. — Ты помнишь, что требовало то заклинание?
Свен долго не отвечал.
— Да, оно было довольно простым. Нужно было всего несколько предметов. Кусок пергамента для письма. Кровь, которой принадлежал предмет, или, в нашем случае, человек, и еще один заветный предмет, принадлежащий тому же человеку.
— Ну, эти предметы будет трудновато достать, — заявил Киеран. — Начиная с того, что нам понадобится Кас, чтобы получить его кровь.
— Не обязательно, — возразил Свен. — Кровь не обязательно должна быть из его вен.
— Она может быть от кого-то, кто питался от него, — сказала я.
Свен кивнул.
— Это, или родственник — любой родственник. Но твоя кровь подойдет.
От облегчения я вздрогнула, хотя оно было кратковременным.
— Но нам также нужен заветный предмет, — сказал Делано, наклонившись вперед.
— Поппи? — предложил Киеран, а затем быстро добавил, — Не то чтобы я считал тебя предметом или что ты принадлежишь в этом смысле Касу, но…
— Это должен быть настоящий предмет, — вмешался Свен. — Что-то, что принадлежит ему.
— Дневник? — предположил Перри.
— Дневник? — повторил Валин.
Мое лицо разгорелось, когда я быстро заговорила, не давая никому больше вдаваться в подробности.
— Хотя я верю, что он дорожит им, технически он ему не принадлежит. Он принадлежит… подождите. — Развернув руку, я потянулась к мешочку, закрепленному на бедре. Мое сердце заколотилось, когда я вытащила его. — У меня есть кое-что от него. — Я сглотнула, развязывая завязки и доставая крошечную деревянную лошадку. — Это.
— Боги, — прохрипел Валин. — Я не видел этого целую вечность.
Киеран уставился на нее. Он не знал, что было в мешочке. Он никогда не спрашивал. Его голос был грубым, когда он сказал:
— Малик сделал это для него. Он… он сделал один для меня в то же время.
— Не знаю, почему я взяла ее, когда мы уходили из дворца. — Я крепко держала игрушечную лошадку. — Просто так получилось.
— Это должно сработать, — сказал Свен. — Тебе нужно быть в непосредственной близости от того места, где, как ты думаешь, он может быть. Здание. Район. Я знаю, что мы не знаем, где его держат, но, если мы сможем сузить круг поиска, это заклинание должно помочь.
Заклинание не было ответом на вопрос, как найти Кастила, но это уже было что-то. Что-то, что определенно поможет, если мы сможем сузить круг поиска.
Если бы мне удалось снова связаться с Кастилом в наших снах, возможно, я смогла бы получить эту информацию.
Я уставилась на лошадку, уже не будучи полностью уверенной в том, что Эра́э не существуют, и не в силах остановить себя от мысли, что судьба сыграла в этом свою роль.
В любом случае, у меня была надежда, а это такая удивительная, запутанная вещь.
Хрупкая.
Заразительная.
Ломкая.
Но, в конечном счете, прекрасная.
От входа раздался горловой голос, привлекая наше внимание к тому месту, где Лин теперь стоял рядом с Хисой.