Ее рот напрягся.
— Его здесь нет.
Я уставилась на нее, не зная, верить ли этому. Если она взяла Айреса с собой в дорогу, то вряд ли он был далеко.
— Тогда, если бы я решила встретиться с ним вместо Кастила, ты бы разрешила?
— Ты бы никогда не выбрала никого, кроме Кастила, — ответила она.
Чувство вины кольнуло меня в животе.
— Но, если бы я выбрала? Ты бы не позволила, не так ли? — Когда она не ответила, я поняла, что была права. Гнев сменился стыдом. — Почему ты не позволила ему вернуться в Илизеум?
— Кроме того, что он обязательно вернулся бы, как только восстановил бы свои силы? Когда его не так легко будет подчинить? — Избет подошла ближе. — Он нужен мне, чтобы создавать моих Восставших.
По мне прошла волна понимания.
— Тебе нужен был бог, чтобы вознести третьих сыновей и дочерей. И благодаря Малеку ты уже знала о сущности Колиса и о том, как ее использовать.
Избет изучала меня.
— Я раньше ошибалась. Не думала, что ты знаешь о нем. Это… любопытно.
Моя ладонь скользнула по столбу, и я повернулась, почувствовав углубление в камне. Я слегка сдвинулась и посмотрела вниз. Там были отметки, неглубокие и расположенные через каждые пару футов. Круг с прорезью, наполовину смещенной от центра. Совсем как символы костей и веревок в лесу возле клана Мертвых Костей.
— Что это за знаки? — спросила я.
— Что-то вроде оберега, — ответила она.
Я прижала большой палец к знакам.
— Опять украденная магия?
— Заимствованная магия.
— Как они действуют в качестве защиты?
Взгляд Избет поднялся к моему, и она улыбнулась.
— Они удерживают что-либо внутри… или что-либо снаружи.
***
Кастил
Здесь была Поппи.
Я потянул за цепь сильнее, ругаясь, когда крюк не поддался ни на сантиметр. Сколько раз я пытался ослабить эти проклятые цепи с тех пор, как оказался здесь? Бесчисленное количество. В последние пару дней яростными попытками руководил голод. Сейчас я был в таком же отчаянии, но по другим причинам.
Здесь была Поппи.
От паники у меня сжалось нутро. Она могла позаботиться о себе. Она была чертовой богиней, но не была безошибочной. Никто не был. Кроме Первородного, который большую часть времени проводил во сне. Я понятия не имел, кем на самом деле была Кровавая Королева, и как Поппи справлялась с осознанием того, кем была для нее Избет. Было слишком много неизвестного, и мне нужно было выбираться отсюда. Я должен был добраться до нее, пока эта красная пелена не спустилась снова. А она приближалась. Я уже чувствовал это по боли, возвращающейся в мои кости.
Я изо всех сил старался не обращать на это внимания. Нужно было сосредоточиться на текущей задаче и на том, что сказала Избет, когда давала мне кровь. Это стало потрясением. Важным. Но это осталось на задворках моей памяти, существовало в недосягаемости, пока я наматывал цепь на предплечье и тянул, до тех пор, пока мои ноги не заскользили по камню…
Меня остановил звук приближающихся шагов. Они были легкими. Быстрыми. Я услышал их. Бросив цепь, я повернулся и опустился на пол, прижавшись спиной к стене. Я даже услышал, как по венам течет кровь, прежде чем тень пересекла мерцающий свет свечи. Черт. Все, что успело сделать прикосновение Поппи, уже исчезало.
Прислужница.
Цепи зазвенели, когда я наклонился вперед, гром в моей груди и крови вернулся и стал еще громче.
Она шагнула в свет еще одной полусгоревшей свечи. Крылатая маска на ее лице, выкрашенном в черный цвет, делала ее глаза еще светлее. Еще более безжизненными.
Но в ней была жизнь.
Кровь.
Я мог слышать ее.
Голодные, изголодавшиеся мышцы напряглись. Моя челюсть пульсировала.
— Где Поппи?
— Она была с королевой. — Прислужница стояла на коленях у ванны, не отрывая взгляда от бортика. Она знала, что лучше не отводить от меня глаз.
Я прорычал.
— Тебе это не нравится, да? — спросила она, засучивая рукава своего платья.
Я повернул голову в сторону, клыки оскалились. Ужас и предвкушение столкнулись с туманом голода. Моя кожа напряглась, натянувшись на заживших ранах. На запястьях и лодыжках защелкнулись оковы из сумеречного камня. Соберись. Соберись, мать твою.
Мне потребовалось все, но буря в моей крови утихла, когда я опустил подбородок.
— Если… если ей причинили вред, я убью всех вас. — Слова пробились сквозь пересохшее горло. — Я вырву ваши поганые глотки.
— Королева не тронет ни единого волоска на твоей драгоценной Поппи. — Она отступила назад, перейдя на другую сторону ванны с бедрами. — По крайней мере, пока нет.