— Я знаю.
Его взгляд скользнул к моему.
— Ты многого не знаешь, если думаешь, что я отвечу на этот вопрос.
Я подавила поднимающуюся волну гнева.
— Я почувствовала твою боль. Попробовала ее на вкус.
В его челюсти запульсировал мускул.
— Это было, кстати, очень грубо с твоей стороны, — сказал он через мгновение. — И это было больно.
— Ты остался жив.
Он издал короткий смешок.
— Да, остался. — Он взял еще один бокал. — Именно так.
Сардоническая изюминка его слов заставила меня изучать его черты.
— Почему? Почему ты здесь. С ней? Это не потому, что она открыла тебе глаза на что-то, не говоря уже о правде. Она не настолько убедительна.
Малик ничего не сказал, глядя вперед, но я увидела, как его внимание переключилось с Кровавой Королевы на темноволосую Прислужницу. Это было мимолетно. Я бы не заметила этого, если бы не наблюдала за ним так пристально.
— Это она.
Его взгляд метнулся к моему, а затем его выражение лица превратилось в полуухмылку.
— Королева?
— Миллисента, — тихо сказала я.
Он снова рассмеялся, очередным коротким всплеском сухого звука.
Я села обратно.
— Может быть, я спрошу Кровавую Королеву, думает ли она, что ты здесь ради нее или ради ее Прислужницы.
Медленно, Малик склонился над небольшим между нами пространством.
— Спроси ее об этом, — появилась одинокая ямочка, — и я заверну тебя в кости божества и брошу в проклятое Страудское море.
— Это немного чрезмерная угроза, — ответила я, чувствуя, как во мне просыпается удовлетворение. Так и было. Оставалось совсем немного причин для этого. Ему должно быть не все равно. — Именно такая реакция была бы у меня, если бы ты угрожал Кастилу.
Малик посмотрел на меня.
Я улыбнулась.
— Только в моей реакции не было бы ни костей божества, ни моря. И это не была бы пустая угроза.
Он допил свой напиток.
— Принято к сведению. — Его взгляд переместился на пол. — Она идет.
Кровавая королева приблизилась. Малик поднялся. Я не встала. В зале раздался ропот, пока я смотрела на нее. Черты лица Избет заострились, когда она пронеслась мимо меня и опустилась в кресло по другую сторону от меня. Только после этого Малик сел. Десятки глаз наблюдали за тем, как Миллисента осталась стоять перед нами, к ней присоединились остальные Прислужницы. Их прямые спины создавали довольно впечатляющий заслон для уединения.
Кто-то протянул Кровавой королеве бокал с пузырящимся вином. Она подождала, пока слуга не скрылся в тени, и сказала:
— За нами наблюдают, и они считают твое неуважение к королеве… твое поведение, позорным.
— А если бы они узнали правду о тебе? О том, что ты сделала? — спросила я, наблюдая, как молодая пара говорит, глядя на статую того, кого я всегда считала Никтосом, но, судя по всему, это был не он.
— Сомневаюсь, что для большинства в этой комнате что-то изменится, — заметила она. — Но мы знаем, что они сделают, если узнают, кто ты.
— Бог, а не Предвестник.
— Для многих это одно и то же, — пробормотала она.
Я напряглась.
— Возможно, но я готова доказать им, что им нечего бояться меня.
— И как же ты это сделаешь?
— Ну, я могла бы начать с того, что не стала бы забирать их детей и использовать их как скот, — ответила я.
— А Тони использовали как скот? — Она жестом указала на толпу украшенной драгоценностями рукой. — Или кого-нибудь из лордов и леди, присутствующих сегодня вечером?
— Нет, их просто превратят в существ, которые потом будут охотиться на других без особых угрызений совести.
Ее темный взгляд скользнул к моему.
— Или они будут отбирать слабых из общей массы.
Я скривила губы.
— Ты действительно в это веришь?
— Я знаю это. — Она взяла бокал.
Мне стоило больших усилий удержаться от того, чтобы не выбить хрустальный бокал из ее руки.
— А дети, которых забрали во время последнего Обряда? Те, что были повешены под Редроком?
— Служили богам.
— Ложь, — прошипела я. — И мне не терпится увидеть твое лицо, когда вся эта ложь будет разоблачена.
Она усмехнулась, глядя на пол.
— Ты думаешь, я позволю твоим армиям осадить столицу, как осаждала другие города? Города, которые я даже не считаю потерянными? — Она повернула голову ко мне. — Потому что они не являются потерями. Но то, что произошло в этих городах, не произойдет здесь. Если твои армии прибудут к Валу, я украшу эти стены и ворота новорожденными. И какие бы дракены у вас ни остались, какие бы армии ни стояли на ногах, вам придется сжигать и разрезать их.