— Я бы обиделся на это заявление, — заметил Ривер, — если бы то, что осталось от ваших душ, не собиралось отправиться в ожидающую вас Бездну.
Я глубоко вдохнула, и сущность Первородного бога соединилась с моей волей. Серебряная паутина, окрашенная тенью, атаковала сначала оружие, сокрушая лезвия кинжалов, ножей и мечей.
Восставших среди них по-прежнему не было.
— Тени вернулись, — кисло заметил Киеран.
— Я знаю. — Я принялась за рыцарей, разрывая их на части, пока от них не осталось ничего, кроме смятых куч. Через несколько ударов сердца перед нами стояли только слуги. Они не двигались и не произносили ни слова, пока мы проходили мимо них, но их страх… он усиливался и рос, пробиваясь сквозь мои щиты и оседая в груди.
Осознание того, что я напугала их, что они смотрели на меня, считая именно тем, о ком предупреждала людей Избет — Предвестником, тяготило меня. Этот ужас преследовал меня, когда я вышла на затянутые туманом дорожки, в напоенный цветочным ароматом воздух. Рядом были розовые сады. Сердце заколотилось, и я обернулась, когда железная дверь с грохотом встала на место, закрыв всех, кто находился внутри замка. Я уставилась на двери. Многие Вознесенные были там. Она была там вместе со всеми смертными, которых мы оставили позади.
— Сюда, — сказал Киеран, выходя из прохода в густой туман.
У меня пересохло в горле, когда свет наверху погас, погрузив проход во тьму. Я отвлеклась от Вэйфера и мыслей о том, что я натворила внутри.
Сейчас значение имел только Кастил, и нам все еще нужно было пройти через внутренний Вал и попасть в один из храмов.
Мы направились к воротам, выходящим в город, пробегая мимо увитых виноградом стен сада — места, в котором я провела много дней в детстве. Теперь оно манило, как кошмарный сон, но перед нами возникло другое приведение.
— Я понятия не имею, сколько времени потребуется, чтобы туман рассеялся, — предупредила их я.
— Здесь не ветрено, поэтому полагаю, что он задержится на некоторое время, — сказал Киеран. — Надеюсь, нам хватит времени, чтобы найти Каса и добраться до ворот.
— Не думаю, что нам так повезет, — сказал Ривер. — Нам бы повезло, если бы ты использовала туман не только для того, чтобы сбить людей с толку.
— Я не хотела никому навредить, — сказала я ему.
— И именно поэтому нам приходится полагаться на удачу, — ответил он.
Королевские рыцари стояли у ворот между замком Вэйфер и домами, в которых жили самые богатые жители Карсодонии. Мы замедлили шаг, зная, что туман скрывает нас лишь на мгновение.
Мы были вне замка, но Кровавой Короне не понадобится много времени, чтобы понять, что мы пропали и что в неестественном тумане ничего нет. Тогда весь город был бы полон рыцарей и не только.
Я шагнула вперед, но Киеран поймал меня за руку.
— Если будешь продолжать использовать эфир, то сильно ослабнешь, — напомнил он мне. — А Касу скоро нужно будет питаться. Тебе нужно беречь свою энергию.
Мои мышцы напряглись, когда я боролась с желанием использовать эфир и быстро справиться с тем, что ждет меня впереди.
— Ты прав.
— Знаю. — Он сжал мою руку. — Но я ценю, что ты признаешь это.
— Заткнись, — прошипела я, освобождая свой кинжал. — Это не значит, что я не могу сражаться.
— Нет. — Хватка Киерана сжалась еще раз, а затем он отпустил ее. — Не значит.
От предвкушения у меня свело мышцы: королевские рыцари почувствовали нас за несколько секунд до того, как мы покинули темноту и приблизились к освещенным факелами воротам.
Ривер вынырнул из ночи, багрово-солнечное пятно пронеслось по освещенной огнем земле. Он схватил ближайшего рыцаря…
Я быстро поняла, как именно он так испачкался, и даже пожалела, что сделала это.
Он схватил рыцаря за гейтеры и дернул вниз, открыв рот — широкий и зияющий рот, полный зубов, которые больше ничем не напоминали зубы смертного. Его голова опустилась, и он впился в горло рыцаря… в ткани и мышцы. Он прорвал кость. Хлынула кровь, когда Ривер перекусил проклятый позвоночник рыцаря. Мой рот хотел открыться, но меня могло вырвать, если бы я позволила.
— Напомни мне перестать его раздражать, — пробормотал Киеран.
— Ага.
Ривер отшвырнул рыцаря в сторону, а затем взвился в воздух и приземлился на несколько футов впереди, присев на корточки, когда один из рыцарей пошел вперед, освободив лицо от одежды и ухмыляясь. Поднялся запах несвежей сирени.
— Восставший, — предупредила я.