— Ты серьезно? — взорвался Киеран, когда Кастил повернул голову. — Ты думаешь, мы будем тебе доверять?
Губы Малика истончились.
— У вас не так много выбора, не так ли?
— Буквально выйти отсюда и попасть в объятия этой суки Королевы — вот лучший выбор, — прошипел Киеран.
— Да ладно, парень. Ты знаешь, что мы не можем кормить его здесь. Ты знаешь, что ему нужно время. — Глаза Малика были яркими, как цитриновые драгоценные камни, когда он встретился взглядом с Киераном. — Если мы попытаемся сделать это здесь, нас поймают, и все мы… да, все мы… пожалеем, что не умерли.
Этого не могло случиться.
— Как нам вытащить его отсюда?
— Ты действительно хочешь рискнуть? — потребовал Киеран. — С ним?
— Сколько времени нужно, чтобы оправиться от жажды крови? — спросила я вместо ответа. — Сколько времени пройдет, прежде чем человек сможет достаточно овладеть собой?
Киеран втянул воздух, но слов не последовало. Отвернувшись, он провел рукой по лицу.
— У нас нет выбора, — сказала я, смягчив голос. — Малик знает это. Я это знаю. Ты тоже знаешь. Так как же нам вытащить его отсюда?
Рука Киерана упала на бок.
— Нам придется вырубить его.
У меня пересохло в горле.
— Мы должны причинить ему боль?
— Это единственный способ. — Киеран покачал головой. — А потом надеяться, что он останется без сознания достаточно долго.
С болью в сердце я обернулась к Кастилу. Он корчился, тянулся ко мне. Я ничего не видела в его лице. Его глаза.
— Я… я не знаю, смогу ли сделать это, не причинив ему еще больше боли. Я никогда не использовала сущность для чего-то подобного, и я…
— Я могу это сделать, — сказал Малик. — Киеран, мне нужно, чтобы ты отвлек его достаточно надолго, чтобы я смог подобраться к нему сзади.
Киеран резко кивнул, а затем сделал шаг, обойдя меня. Через секунду Малик бросился под цепь. Кастил обернулся, но Малик уже был у него за спиной. Он сложил руку вокруг горла Кастила, зажав трахею так, что казалось, еще одно сжатие… и хрящи будут раздавлены.
Кастил бросился назад, впечатав Малика в стену, но тот держался, сжимая и разжимая руки Кастила, вцепившегося когтями в его руки, в воздух…
Я хотела отвернуться. Хотела закрыть глаза и закричать, но заставила себя смотреть на это. Смотреть, пока движения Кастила не стали вялыми и размытыми, и он, наконец, обмяк на руках Малика.
Это заняло несколько минут.
Минуты, которые, как я знала, будут преследовать меня.
— Боги, — пробурчал Малик, осторожно укладывая Кастила на землю. Он посмотрел через плечо на стену. — Цепи? Отлично, они там.
— Ривер? — прохрипела я. — Ты можешь сломать их?
Дракен прошел вперед и встал на колени у стены. Он оглядел нас.
— Я бы предложил оставить на нем цепи, пока мы не убедимся, что он спокоен.
— Нет. — Я шагнула вперед. — Я хочу снять цепи.
— Я тоже хочу их снять, — сказал Киеран. — Но они, вероятно, понадобятся нам, когда он проснется.
— Да, — согласился Малик. — Последнее, что нам нужно, это чтобы он от нас сбежал.
Я ненавидела это. Ненавидела все это.
— Мы можем снять кандалы с его лодыжек и шеи, по крайней мере?
Малик кивнул, глядя вниз на своего брата.
— Мы можем это сделать, — сказал он, его голос был густым.
Ривер наклонился, его рот открылся, когда Киеран отвернулся от меня.
— Боже милостивый, — прохрипел Малик, когда серебристое пламя осветило темные стены. — Ты чертов дракен. — Наступила тишина. — Вот почему те рыцари пылали.
Взгляд Киерана встретился с моим, когда я услышала, как упала тяжелая цепь, звякнув о камень. Молча он поднял руки к моим щекам. Еще одна цепь упала на пол. Я вздрогнула. Киеран провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы. Звякнула третья цепь, и глаза Киерана устремились куда-то вдаль. Через несколько мгновений он кивнул и отпустил меня. Я повернулась и увидела, как Ривер аккуратно укладывает костяные цепи, все еще прикрепленные к кандалам на запястьях Кастила, на его неподвижной груди.
Я посмотрела вниз на свою ладонь. Золотой отпечаток тускло мерцал в полумраке камеры. Он жив. Я продолжала говорить себе это. Он жив.