— Не чувствуешь усталости или чего-то еще? — спросил он, понизив голос. — Думаешь, у тебя достаточно крови?
Я кивнула, отступая назад, но не успела далеко отойти. Рука Кастила крепко обхватила мою талию.
— Мне нужно поговорить с Маликом.
Кастил посмотрел на меня сверху вниз.
— Я рассказал Киерану, пока ты спала.
— Ты веришь в это? — спросила я его.
— Сначала не поверил, но я не понимаю, зачем ей лгать и как она может быть так похожа на тебя. — Киеран повернулся. — Малик на кухне.
— Все еще удивлен, что он здесь, — сказал Кастил, и я напряглась от настороженности в его тоне.
Киеран кивнул.
— Я могу это понять.
Рука Кастила вернулась на середину моей спины и оставалась там, пока мы шли за Киераном по коридору в сторону кухни. Я успела сделать всего несколько шагов, как в мои мысли ворвалось одно слово.
Сестра.
Я резко выдохнула, когда мы прошли через округлый проем. Помещение было хорошо освещено, но на окнах в стене были задернуты шторы, загораживая утреннее солнце. Блаз и Клариза сидели за потёртым столом, поверхность которого была тусклой и покрыта множеством зазубрин разного размера. На нем лежали различные кинжалы и клинки.
Малик сидел с ними, уставившись на чашку кофе между ладонями. Он не поднял глаз, когда мы вошли, но его плечи напряглись так же, как у Кастила рядом со мной. Не было теплых, долгожданных объятий. Не было признания.
Стулья заскрипели о дерево, когда Блаз и Клариза поднялись, и я заподозрила, что они собираются преклонить колени.
— Нет необходимости.
Они обменялись взглядами. Садясь, Блаз одарил меня зубастой ухмылкой.
— Спасибо, что открыли для нас свой дом. — обратился к ним Кастил, проводя рукой вверх-вниз по моей спине. — Я знаю, что для вас обоих это был большой риск.
— Это наша честь, и она стоит любого риска, — сказала Клариза, ее глаза расширились, когда она сцепила руки вместе. — Вы выглядите намного лучше.
Кастил наклонил голову.
— Я чувствую себя намного лучше.
— Не хотите ли чашечку кофе, Ваше Величество? — спросил Блаз.
— С удовольствием. — Кастил взглянул на меня, и я кивнула. — И вам не обязательно использовать какой-либо титул. Мы не ваши правители.
Поднимаясь, Клариза слабо улыбнулась.
— Я принесу вам двоим кофе. Блаз склонен делать его больше со сливками и сахаром, чем с настоящим кофе.
— Я не вижу в этом ничего плохого, — ответил смертный, откинувшись назад.
Я тоже не видела, пока Клариза спешила к очагу. Нам нужно было многое узнать, но Малик оставался за столом, склонив голову и застыв на месте. Я взглянула на Кастила. Он смотрел на Малика. С тех пор как мы вошли в кухню. Я огляделась вокруг, мои брови сжались.
— Где Ривер?
— Чистится, — ответил Малик, делая глоток кофе.
— Наконец-то, — пробормотал Киеран, и Кастил посмотрел на него.
Я было открыла рот и сразу закрыла, но тут Малик наконец поднял взгляд. Из меня вырвался вопрос.
— Миллисента — моя сестра?
На меня уставились несколько глаз, так как лимонное любопытство смертных собралось у меня в горле, но Малик… Его глаза сузились, когда он сел прямо.
— Блаз? Риза? Не хочу просить, но можно нам поговорить?
Блаз закатил глаза.
— Не знаю. Я бы хотел знать ответ на этот вопрос. Я также хотел бы знать, кто такая Миллисента.
— Еще бы, — кисло ответил Малик.
Клариза подошла к нам с двумя чашками в руках.
— Здесь также есть печенье, если вы голодны, — сказала она, когда я взяла одну из кружек кремового цвета. — Мы с Блазом проверим, как там Ривер.
— Спасибо, — прошептала я.
Ее взгляд на мгновение задержался на мне, а затем она кивнула. После чего повернулась к своему мужу.
— Вставай.
— Правда? — воскликнул Блаз. — Ты знаешь, какой я любопытный, и просишь меня уйти?
— Правда. — Она пригвоздила его суровым взглядом, который был довольно впечатляющим, пока я отпивала большой глоток горячего, насыщенного кофе.
Блаз вздохнул, с ворчанием поднимаясь на ноги.
— Я собираюсь подслушивать, просто чтобы вы знали.
— Нет, не собирается. — Клариза протянула свою руку через его. — Он просто будет ворчать и стонать в нашей спальне.
— Может, просто стонать, а не ворчать, знаешь? — ответил Блаз, взмахнув бровями.
— Ты продолжаешь трепаться, — ответила она, когда они шли из кухни, — и это становится еще более маловероятным.
Губы Кастила подергивались вокруг ободка его кружки.
— Они мне нравятся, — сказал он, когда они скрылись в коридоре.