— Клетка, в которой его держит Избет, опустошает эфир в его крови, делая его бессильным, а кровь бесполезной, — объяснил Малик. — Еще одна вещь, о которой она не подумала. Вот почему она сохранила тебе жизнь, когда убила других атлантийцев. Ей нужна была твоя кровь.
Я прижала пальцы к виску, когда рука Кастила снова начала двигаться вверх и вниз по моей спине.
— Тогда как она стала Восставшей?
— Каллум, — ответил Малик. — Он показал Избет, что нужно делать.
— Золотой ублюдок? — прорычал Кастил.
— Сколько лет этому… Каллуму? — Глаза Ривера сузились.
— Он старый. Не знаю точно. Не знаю, откуда он вообще взялся, но он действительно старый. Каллум знал, как создавать Восставших. Это магия. Старая, первобытная магия. — У Малика отвисла челюсть. — Какой бы ужасной ни была Избет… а никто из вас не знает, насколько она ужасна, в действительности она любит своих дочерей. По-своему извращенно.
Мой желудок снова заныл.
— Она не могла позволить Милли умереть, поэтому использовала старую магию. И поскольку в крови Милли был эфир, она сработала, — сказал через мгновение Малик. — Это спасло ее, и она стала первой дочерью, а Избет начала строить планы, чтобы получить еще один шанс. Вторую дочь.
Первая дочь.
В полном пророчестве, которым поделилась со мной Тони, говорилось о первой дочери с огненной кровью, предназначенной для некогда обещанного короля. Боже милостивый, мы даже предположили, что речь шла о Малике.
Эта Прислужница была моей сестрой, первой дочерью, о которой говорилось в пророчестве Пенеллаф, и мы…
— Мы действительно продукт жажды мести безумной женщины.
— Нет. — Кастил повернулся ко мне, опустив свою кружку. — Ты — нечто большее. Ты всегда была такой.
Так и было. Я повторяла это снова и снова, пока это не стало правдой.
Малик натянуто улыбнулся.
— Милли следовало держать язык за зубами о том, кто она на самом деле. Только горстка людей знает, и большинство из них уже мертвы. — Его взгляд переместился на брата. — Она знала, что случится, если расскажет кому-то этот маленький секрет. Этот человек будет убит, а Милли примет на себя всю тяжесть недовольства Избет.
Я напряглась.
— Так что мне стало интересно, почему она рассказала тебе это? Должна же быть причина, чтобы она так рисковала. — Малик непоколебимо смотрел на своего брата. — Не так ли, Кас?
Кастил отставил свою кружку в сторону.
— Она сказала какое-то дерьмо.
Губы его брата истончились.
— Наверняка.
Рука на моей спине соскользнула, когда Кастил шагнул вперед. Киеран напрягся, сидя на своем месте, его глаза горели бледным, светло-голубым огнем.
— Позволь мне прояснить, — сказал Кастил, его голос понизился до мягкого, обманчивого тона, который часто был прелюдией к тому, что кому-то отрезали жизненно важный орган. — Она сказала кое-что, что может быть правдой, и кое-что, что определенно является чушью.
Малик усмехнулся.
— По мне, она сказала то, что ты не хотел слышать.
— Знаешь, что я хочу услышать? — Подбородок Кастила опустился. — Почему ты здесь. Почему ты помогаешь нам сейчас.
— Может, тебе стоит рассказать своей жене, почему ее сестра так рискует, — возразил Малик.
— Они собираются драться? — пробормотал Ривер.
— Похоже на то, — ответил Киеран, взглянув на него. — Если так, то это не будет совсем уж ненормально.
Мое сердце снова начало колотиться.
— Что она сказала?
— Я собирался сказать тебе, — прорычал Кастил, его гнев поглаживал мою кожу. — Но это не стоит того, чтобы повторять.
Малик поднял брови.
— Может быть, это ты живешь в отрицании. Не могу винить тебя за это. Я бы тоже не хотел в это верить.
— Во что верить? — Тогда я схватила Кастила за руку, остановив его, когда он сделал еще один шаг вперед. — Что она тебе сказала?
Его глаза метнулись ко мне, но он ничего не сказал. Мои чувства растянулись, натолкнувшись на стену. В горле застрял воздух. Он блокировал меня, и это могло означать только…
— Ты была создана по той же причине, что и Милли. С одной целью, — сказал Малик. — Твоя сестра провалила свое вознесение. А ты — нет. И ты уже сказала, что это за цель. Вот только твое внимание сосредоточено только на Атлантии, а это гораздо больше. Твоя цель…
— Переделать королевства, — вклинилась я. — Королевства. Я знаю. Я слышала об этом.
Малик покачал головой.
— Твоя цель — уничтожить царства. Смертное и Илизеум. Именно так она планирует их переделать.
— Это звучит несколько чрезмерно, — пробормотал Ривер.