— Именно так я и думаю.
Я посмотрела на Ривера, который стал совершенно неподвижным и тихим, наблюдая за Кровавой Королевой.
— Почему бы тебе просто не попросить меня сказать тебе, где он находится? — спросила я.
— Потому что я бы тебе не поверила.
— И все же ты веришь, что я выполню твою просьбу, как только уйду отсюда?
Ее взгляд встретился с моим.
— Как я уже сказала, я бы предложила тебе его свободу в обмен. И до сих пор предлагаю.
— Разве я выгляжу так, будто закован в цепи? — прорычал Кастил.
— Может, они и не на твоей шее, но цепи все еще там. Только теперь они на шее у всех… только в разных формах. Восставшие окружают это жалкое подобие дома. Весь район кишит ими. Их слишком много, чтобы ваш интересный попутчик мог справиться с ними, не причинив вреда тем невинным людям, о которых вы все так беспокоитесь. Надо было догадаться, что ты возьмешь с собой дракена. — Она бросила быстрый, недовольный взгляд в сторону Каллума. Он передал Кларизу другому, но наполовину остался прикрытым ею. — Как бы то ни было, ты должна знать, что твоим очаровательным… хотя и разрушительным… побегам пришел конец. И хоть ты можешь думать обо мне самое плохое, я очень щедрая королева.
Я чуть не задохнулась.
— Найди Малека и приведи его ко мне, а я позволю вам уйти. Я позволю уйти и Кастилу. В ожидании она пристально наблюдала за мной. — Твой ответ должен был быть немедленным, Пенеллаф. Я знаю, что ты сделаешь для него все.
Я бы все сделала для Кастила, но Малек был богом, который сотни лет пролежал в могиле. Он был сыном Первородного Смерти и его Супруги. Я даже представить себе не могла, что будет означать его освобождение.
Я снова быстро взглянула на Ривера. Его выражение лица было нечитаемым. Что бы сделали Никтос и его Супруга, если бы Малек был освобожден? Но, насколько я знала, они не вмешивались, когда он был замурован.
Но так ли это? Как она хотела использовать меня? Это было то, для чего я была рождена? Тогда почему она ждала этого момента, чтобы попросить меня об этом? Она могла бы сделать это в первый же момент, когда заговорила со мной здесь. Она могла бы послать свое предложение вместе с подарком.
Что-то в этом не имело смысла. Черт, да много чего, на самом деле. Начиная с того, почему она верила, что Малек сможет дать ей то, что она хочет, и заканчивая тем, что, по ее мнению, произойдет потом.
— Если я соглашусь, что тогда? Вы с Малеком уничтожите Атлантию, переделаете царства и на этом все закончится? А если я откажусь?
Ее глаза ожесточились.
— Если ты откажешься, я сделаю так, что ты будешь жалеть об этом до последнего вздоха.
Первобытная сущность ожила, прижавшись к моей коже. Я сразу поняла, что она имела в виду Кастила.
— И что, по-твоему, с тобой случится, если ты это сделаешь?
— Я знаю, что ты сделаешь, — сказала она, улыбаясь. — Но я также знаю, что до такого ты не дойдешь. В конце концов, ты одумаешься и сделаешь то, что я прошу. И я знаю это, потому что, признаешь ты это или нет, мы похожи. Ты заботишься о нем больше, чем о любом королевстве.
— Заткнись, — рыкнул Кастил, шагнув вперед.
Несколько Восставших придвинулись ближе, когда Избет сказала:
— Но это правда. Она такая же, как и я. Наша разница в том, что у меня хватает смелости признать это. — Ее взгляд снова переместился на меня. — Итак, каким будет твой выбор?
Мои мысли устремились вперед, за пределы этого момента. Я была уверена, что смогу убить королеву. Она была могущественна, тем не менее, я не стала бы ее сдерживать. По крайней мере, я бы серьезно ранила ее.
Но если бы то, что она сказала, было правдой, и Восставшие действительно окружили нас? Ривер смог бы справиться лишь с большим количеством. Пострадают люди. Среди них могут быть те, кто мне дорог.
И та холодная часть во мне…
Та часть, которая почувствовала вкус смерти…
Это не было похоже на мою мать.
Это было хуже.
Я взглянула на Кастила. Его взгляд встретился с моим, и он отрывисто кивнул. Мне было противно даже думать о том, чтобы подчиниться Избет, но она должна была знать, что Малек никак не сможет помочь ей отомстить. Не думаю, что он имеет какое-то отношение к ее планам. Ее предложение исходило из отчаяния воссоединиться со своим родственным сердцем, в каком бы состоянии он ни был, и он был ее слабостью.
Которую мы можем использовать. Начиная с согласия на ее требования без намерения их выполнить.
— Я приведу тебе Малека, — решила я.
Ликования не последовало. Избет долго молчала.