— Мне жаль.
— Я знаю. — Он поднял подбородок. — Кас идет.
Я повернулась, когда Кастил вынырнул из гущи деревьев. Он осматривал окрестности, чтобы выяснить, нет ли поблизости следов Жаждущих.
— Тут все хорошо? — спросила я.
— Так хорошо, как нигде, — ответил он, когда Киеран поднялся и остановился, чтобы нежно погладить прядь моих волос. Я даже не хотела думать о том, в каком беспорядке должны были быть мои волосы. Кастил протянул руку. — Пойдем. Я хочу показать тебе кое-что.
Я нахмурила брови, но взяла его за руку. Когда я встала, то увидела, что Киеран остановился возле Малика, за которым присматривал Ривер.
— Осторожно, — посоветовал Кастил, ведя меня через деревья. — Здесь не было никаких признаков активности Жаждущих, но вокруг разбросано много недозрелых грецких орехов.
Глядя вниз, я задумалась, как именно я должна была их обходить, ведь на земле не было ничего, кроме теней от травы и камней.
— Что ты мне хочешь показать?
— Это сюрприз.
Мы зашли глубже в лес, где последние лучи солнца едва пробивались сквозь тяжелые ветви. Кас поднял с дороги низко висящую ветку.
— Вот. — Он потянул меня вперед. — Смотри.
Я прошла мимо него и плотно стоящих деревьев, нырнув под сук. То, что я увидела, лишило меня дара речи. Я выпрямилась, мои глаза расширились. Кастил привел меня к краю ореховой рощи, где земля резко уходила вниз, в долину, полную потрясающих оттенков синего и фиолетового, впитывающих остатки солнца. Среди ярких деревьев змеилась река, вода в которой была такой чистой, что я сразу поняла — это река Рейн.
— Леса глициний, — сказал Кастил, обхватив меня сзади. — Они идут вдоль дороги в Падонию и до самого Кровавого леса.
— Я и забыла о них. — Мой взгляд поднялся туда, где я могла видеть багровые пятна на горизонте. — Это прекрасно.
— Великолепно, — пробормотал он, и когда я посмотрела через плечо, то увидела, что его внимание приковано ко мне. Он притянул меня ближе к своей груди, и, боги, как же мне этого не хватало. Ощущение его тела… его тела, так плотно прижатого к моему. Уверенности в том, как его рука пробежала по бокам моего тела, и легкости, с которой я погрузилась в его объятия. — Я подумал, что тебе понравится вид, но у меня также был скрытый мотив, чтобы увести тебя от остальных.
При упоминании об этих скрытых мотивах мои мысли сразу же отправились в очень, очень неподходящие места. Я представила, что ему нужно снова питаться, чтобы полностью восстановить свои силы. Что-то, что мое тело немедленно одобрило с приливом тепла.
— Скрытые мотивы? Ты? Никогда.
Его смех коснулся моей щеки.
— Я хотел посмотреть, как ты держишься. На тебя свалилось много неожиданных новостей.
Мои брови приподнялись.
— Твой скрытый мотив в том, что ты хотел поговорить?
— Конечно. — Его ладонь коснулась изгиба моей груди, заставив меня вздохнуть. — Что еще это может быть?
Я прикусила губу.
— Я в порядке.
Его рука еще раз медленно провела по моему боку.
— Помнишь, что ты сказала мне в Каменном холме? Я сказал это первым, Поппи. Это нормально — не быть в порядке, когда ты со мной.
— Я не забыла. — Мое сердце забилось, когда я смотрела, как ветерок колышет тяжелые стебли глициний внизу. — Секреты и новые открытия о себе уже не тревожат меня так, как раньше.
— Я не знаю, хорошо это или плохо.
Я тоже.
— Это просто так. Но я… я все это перевариваю. — Я повернула голову в сторону. — А ты? Как ты себя чувствуешь?
— Я перевариваю то, что все эти крошечные крючки на твоем жилете скрывают от меня, — сказал он, проводя рукой по моему животу. — И тот факт, что это я их застегнул.
Я рассмеялась.
— Это не то, что ты рассматриваешь.
— Это тоже. — Его дыхание дразнило мои губы. — И я также рассматриваю свою потребность вырвать горло моему брату. Я могу работать в многозадачном режиме.
Мое сердце заколотилось.
— Кас…
Его рот взял мой, его грудь упиралась в мою спину, а рука… она скользила вверх по моей груди, пока проворные пальцы, большой и средний, не нашли затвердевший пик сквозь тонкий жилет и блузку под ним. Он ущипнул. Не сильно, но достаточно, чтобы мои бедра дернулись, а из груди вырвалась струйка злобного удовольствия.
— Я не хочу говорить о нем. Позже. Только не сейчас.
Мне хотелось узнать, о чем он думает, но я чувствовала терпкий вкус конфликта и смятения, которые он ощущал. Поэтому я оставила это на время. И вместо этого я поцеловала его, и получила еще одно дразнящее прикосновение к моей покалывающей, чувствительной плоти.