Выйдя из туннеля, Гирмы остановились, уперев руки в бока. Все они. Больше дюжины.
— Как думаешь, у них есть руки? — спросил Кастил.
Мой взгляд метнулся вниз. Рукава мантии были слишком длинными, чтобы судить об этом.
— Я не могу поверить, что ты смотришь именно на это.
Киеран посмотрел на меня.
— А на что ты смотришь?
— Ты видел их рты?
— Конечно, — пробормотал Кастил.
— Я не могу перестать смотреть на них.
Киеран бросил на меня острый взгляд.
— Правда?
— Их рты зашиты. Это жутко, но, думаю, это хорошо, — сказала я.
Кастил посмотрел на меня.
— И почему ты думаешь, что это хорошо?
— Потому что это означает, что не может быть… — Я замолчала, когда один из Гирмов склонил голову набок. Из его запечатанного рта вырвался низкий, придыхательный стон.
— Это… что ж, тревожно, — заметил Эмиль.
Вонетта покачала головой, сжимая в ладонях свои клинки.
— Ты — король…
— Красоты и обаяния? — предположил он.
— Недосказанности.
Моя ухмылка замерла, когда Гирмы двинулись в унисон… и они были быстры. Из обоих рукавов спускались длинные тонкие клинки, сверкавшие в лучах солнца, как полированный оникс.
— Сумеречный камень, — прошептала я, когда Нейл обогнул кровавое дерево.
Голова одного из Гирмов дернулась в его сторону. Лишенная волос голова наклонилась. Существо шевельнулось, его мантия раздулась сзади, словно поток тени. Перри крутанулся, и его клинок встретился с клинком Гирма — столкновение багрового и ночного.
Остальные Гирмы устремились вперед, двигаясь точно по диагонали. Я бросилась вперед, когда меч Кастила пронесся по воздуху, отсекая голову существа от плеч, а Гирм схватился за меня.
— Так, это не такие скелеты, как в Илизеуме, — объявил Кастил. — Голова или сердце, похоже, делают свое дело.
— Слава богам! — Эмиль крутанулся, отсекая голову Гирму.
Я проскочила под вытянутой рукой другого. В глубине сознания я заметила, что Гирм не замахнулся на меня, что было очень странно. Я выскочила из-за спины существа, когда оно повернулось, и вонзила кинжал ему в грудь. Гирм вздрогнул, а затем рухнул на землю, напомнив мне о том, что случалось с Вознесенными, когда их поражал кровавый камень. Но это существо не раскололось. Вместо этого оно сморщилось, словно из его тела за один вдох была выпита вся влага, а затем рассыпалось в прах. Все, включая меч из сумеречного камня, оставив после себя лишь запах сирени — несвежей сирени.
В мое плечо вцепилась рука, костлявые пальцы протиснулись сквозь плащ и рывком отбросили меня назад. Я повернулась и обрушила свой удар на руку Гирма с достаточной силой, чтобы ослабить хватку. Кастил подпрыгнул в воздух и врезался в Гирма, закрутив его вокруг себя. Я крутанулась, всаживая кинжал в его грудь, а Кастил дико ухмыльнулся и повернулся, чтобы встретить другого.
Мысли Делано столкнулись с моими в волне весенне-свежего воздуха, когда я отступила назад.
— Эти Гирмы не нападают на тебя.
Я проследила за его отпечатком, когда один из Гирмов замахнулся мечом на Перри.
— Я заметила.
Может быть, они узнали тебя.
Может, и узнали, но это не помешало им напасть на остальных… или напасть на меня. Двое Гирмов направились ко мне, держа клинки наготове. Эфир вибрировал, прижимаясь к моей коже. Я открыла свои чувства, но, как и в случае с другими Гирмами, не почувствовала ничего, кроме пустоты — холодной пустоты.
Киеран оттолкнул Гирма к дереву.
— Придут еще. — Он с рычанием вонзил свой клинок в грудь твари. — Еще дюжина.
— Конечно. — Я пошла вперед.
— По крайней мере, на этот раз они не вылезают из земли, — заметила Вонетта, вонзая свой клинок в грудь.
— Это точно, — согласился Нейл, взмахнув мечом в воздухе.
Гирм слева сделал движение, как будто хотел зайти мне за спину.
— Я так не думаю.
Резко повернувшись, я ударила существо ногой в грудь. Оно попятилось назад. Я повернулась и с размаху обрушила вольвений кинжал на предплечье другого Гирма. Кровавый камень, такой острый, прорезал тонкую кожу и полую кость, отсекая руку. Бледные пальцы судорожно разжались, выпуская меч из сумеречного камня, который он сжимал. Поймав его за рукоять, я широко взмахнула мечом, рассекая шею другого Гирма, и не встретила абсолютно никакого сопротивления. Меч из сумеречного камня распался в моей руке, исчезнув, когда Кастил сразил того, кому он принадлежал.
Я надулась.
— Мне вроде как понравился этот меч.