Когда я снова втянула эфир, то не увидела ни одного живого, безликого существа среди тех, кто сражался у подножия храма. Улыбаясь, я потянулась к Сейдж через нотам, когда повернулась, и… ничего не почувствовала.
Я ничего не почувствовала.
У меня перехватило дыхание, когда мой взгляд остановился на Избет. Ее руки лежали на груди Малека, двигаясь вверх и вниз в неглубоких вдохах.
— Это еще не все! — крикнул Эмиль.
Я обернулась, при виде даккаи в груди защемило сердце. Они появлялись из расщелин, но на этот раз их были сотни, они карабкались друг на друга, их похожие на лезвия когти царапали землю и камень. И они…
Боже правый, они захлестнули армию и вольвенов в волне криков и воплей. Кровь забрызгала воздух. Аурелия взлетела, но недостаточно быстро. Твари набросились на ее спину и крылья, царапая и кусая.
— Нет! — крикнула я, призывая эфир и заставляя дракена взлететь. Тад поднялся, стряхивая с себя даккаи, пока несколько атлантийских солдат пускали стрелы в тех, кто карабкался на Аурелию. Сущность потянулась от меня, когда даккаи наводнили ступени, рыча и огрызаясь.
На меня упала темная тень, и порыв ветра разметал по лицу косу. Ривер приземлился, сотрясая весь храм, взмахнул крыльями и вытянул шею, посылая поток огня на даккаи в храме, а затем на тех, кто стоял на ступенях. Пламя было таким ярким, что на мгновение ослепило меня, поэтому мне не удалось увидеть Ривера, пока он не обрел смертную форму.
— Не используй сущность. Она притягивает к тебе даккаи. Ты не сможешь отбиться от них всех, — сказал мне Ривер, приседая рядом со мной, обнаженный. — Ты должна остановить то, что они сделали, чтобы высвободить их. Это все, что ты должна сделать.
У меня перехватило дыхание, когда я перевела взгляд на Каллума. Эта чертова ухмылка. Он знал.
— Хорошо, — процедила я, убирая мечи. Времени на объяснения не хватало. — Это Малек. Он умирает. Вот в чем причина. Он умрет, и Колис будет в полной силе.
— Если это случится, мы все будем молиться о смерти. Доберись до него. Сейчас же, — сказал Ривер, а затем поднялся. По всему его телу вспыхнул мерцающий серебристый свет, он удлинялся и рос. Чешуя заменила плоть, а из спины выросли крылья.
Ривер поднялся в воздух и с ревом выпустил поток огня, который прорезал пространство над моей головой, когда я поразила бросившегося на меня даккаи. Мое сердце застряло в горле, когда я оглянулась через плечо на территорию храма — Ривер освещал ее, и я… я знала, что ничем не могу помочь солдатам внизу. Малек не мог умереть. Это было приоритетом. Я повернулась, убирая вольвений кинжал, всадила меч в живот даккаи и закрутилась, столкнувшись лицом к лицу с королевским гвардейцем. Я не позволила себе ни думать, ни чувствовать, когда провела кинжалом по его горлу.
Я отпрянула назад, когда в нескольких дюймах от моего лица вспыхнуло яркое серебряное пламя, а над головой пронесся Найт. Я отпрыгнула туда, где трещины в храме были не такими широкими. Боги, это был настоящий хаос — рычание и ворчание, доносящиеся из огня, туман и дым, извивающиеся, падающие тела. Я заметила Хису: ее шлем исчез, а лицо было залито кровью, когда она пронзала мечом даккаи. Она повернулась, ее глаза встретились с моими.
— Мы можем…
Я вздрогнула, когда ее слова оборвались, закончившись бульканьем. Мы обе посмотрели вниз на ее грудь, где торчало лезвие из сумеречного камня.
Солдат выдернул лезвие, и Хиса упала на землю, ее тело обмякло, а глаза открылись. Я понимала, что если кинжал из сумеречного камня способен убить бога, то атлантийца он точно убьет быстрее. Я вскинула глаза на убившего ее Восставшего и бросилась вперед, мои мечи пронзали кожу и кости. Я разрубила плечи Восставшего, отсекая рукояти, в то время как горло жгло, а к коже прижимался эфир. Я отскочила назад, отбрасывая Восставшего на пути огня Ривера, а затем повернулась к Хисе. Я направилась к ней…
— Кинжал! — Миллисента вонзила свой меч в грудь Восставшего. — Нам нужно вытащить кинжал!
Мое внимание переключилось на Избет, ее рука лежала на рукояти, глаза были закрыты. Хиса. О, боги, времени не было. Во мне кипела ярость, я выругалась, заставляя себя отстраниться от Хисы.
Я поймала даккаи, когда он прыгнул, и обрушила меч на его шею, а его когти впились мне в руку. Боль была жгучей, но я не обратила на нее внимания, крутанувшись на месте и вонзив вольвений кинжал в грудь стражника. Сквозь хаос смерти, дыма и тумана я видела, как Кастил кружится, нанося удары и даккаи, и стражникам. На его горле была кровь. Его рука. Ближе я увидела Киерана, его тело было не лучше, когда он отбросил даккаи от солдата. Пронзительный вопль заставил меня обернуться. Даккаи набросились на черно-коричневого вольвена, свалив Руна. Я двинулась вперед, но мой путь прервался, когда сквозь туман и дым появился Восставшая.