Кас не торопился. Мы не торопились, мои ноги обвивали его талию, а наши руки обхватывали друг друга. Между нами не было ни сантиметра пространства, когда он входил в меня, и я приподнималась навстречу каждому декадентски медленному движению его бедер. Не было никакой спешки. Ни жадных рук, ни бешеных толчков. Когда пришло освобождение, оно нашло нас вместе, и оно было шокирующим и полным, оставив наши тела влажными, наши сердца стучали в такт, наше дыхание смешивалось, когда мы лежали бок о бок, лицом друг к другу на спутанных простынях.
— Поппи?
— Ммм?
Пальцы Каса захватили несколько прядей моих волос и заправили их за ухо.
— Ты думала, что меня здесь не будет? Сегодня?
— Сегодня? — Я в замешательстве открыла глаза.
Его взгляд искал меня.
— Ты забыла. — Появилась ухмылка. — Вполне понятно. У тебя много забот. Предстоящая коронация…
Во мне всколыхнулась нервозность. Более официальная коронация и бал, которые вскоре состоятся в Карсодонии, а не в Эваемоне, но это было наименьшее из того, что занимало мои мысли.
— У нас обоих много забот.
Кас кивнул.
— Мой брат.
— Моя сестра.
Он усмехнулся.
— Твои свекры.
— Ты имеешь в виду, твои родители.
— Твои бабушка и дедушка. — Он коснулся большим пальцем моей нижней губы.
Я проигнорировала это.
— Королевства, которые слились в единое государство.
— Невидимые, — продолжил он, проведя большим пальцем по моей щеке.
— Вознесенные, которые… другие.
— И Вознесенные, которые одинаковые, — добавила я. — Гниль.
Его глаза встретились с моими.
— Колис.
— Колис, — повторила я, дрожа, прижимаясь к нему ближе.
Кас обхватил меня, прижимая наши тела друг к другу. А потом было то, что осталось невысказанным.
Первобытная сила во мне.
Что она делала.
Со мной.
С нами.
С нами троими.
Я прижалась щекой к его груди, зажмурив глаза. Его рука крепко обхватила меня, и несколько мгновений мы не разговаривали. Пока страх не покинул нас обоих.
— О чем я забыла?
— Сегодня. — Кас протянул руку между нами, загибая пальцы под мой подбородок. Он перевел мой взгляд на него. — Полночь наступила как раз тогда, когда я приехал. 20 апреля. Твой день рождения.
Меня пронзила волна удивления, а глаза расширились.
Боже правый, я не обращала внимания на даты, и у меня совершенно вылетело из головы, что я приближаюсь к своему дню рождения.
Кас улыбнулся. Была видна всего одна ямочка, и это удивление сменилось сладким подъемом любви, такой большой любви, что мое сердце почти разорвалось от ее полноты.
— Ты вспомнил, — прошептала я.
— Видимо, кто-то должен был, — поддразнил он, проведя большим пальцем по моей щеке. Его глаза остановились на моих. — И я никогда не забуду, Поппи. Я буду с тобой в каждый твой день рождения.
Я уставилась на него, наблюдая, как бушует и бурлит множество эмоций.
В глазах щипало, в горле стояли слезы.
— Не надо. — Кас приподнялся на локте и навис надо мной. — Не плачь, Поппи.
Я шлепнула рукой по лицу.
— Почему ты продолжаешь это делать? — Он грубо рассмеялся. — Звучит так, как будто это больно.
— Я пытаюсь не плакать, — фыркнула я.
Он взял меня за запястье.
— Я не понимаю, как можно ударить себя по лицу.
— Это помогает.
— Поппи. — Он отнял мою руку от лица.
— Это слезы счастья, — сказала я ему.
— Я знаю. — Он поцеловал мою ладонь, как раз там, где на золотом отпечатке проступил слабый блеск влаги. — Но твои слезы меня убивают, — сказал он, его брови напряглись, когда в мою ладонь вдруг ткнулось что-то маленькое и твердое. — Даже когда они превращаются в бриллианты.
Я перевела взгляд на два крошечных бриллианта, похожих на слезы, лежащие на моей ладони.
— Черт возьми, — прошептала я. — Я все еще не понимаю, как это возможно.
— Я тоже. — Он взял их с моей ладони, затем потянулся и положил на тумбочку, после чего снова устроился рядом со мной. — Но это довольно впечатляет.
— Да, это… в некотором роде так. — Я прижалась к его груди. — Спасибо.
— Тебе не нужно благодарить меня за это. — Кас поцеловал меня в макушку. — И, вероятно, ты не захочешь благодарить меня позже.
— Сомневаюсь. — Я перекинула руку через него, сжав так сильно, как только могла.
— Вспомни об этом, когда Киеран явится с кексами…
— Кексы? У Киерана есть кексы? — Я села прямо, мои глаза расширились. — И где же он с этими кексами?