— Она могла положить в эту коробку любые ядовитые или отравленные вещи, — возразил он, понизив голос. — Мне это не нравится.
— Мне тоже не нравится, но… — Я перевернула левую руку, показав золотой вихрь на ладони. Отпечаток брака. Затем вынула из ножен вольвений кинжал. — Мне нужно знать. — Я понизила голос, встретив взгляд Киерана. — Я должна.
Его рот напрягся, но он кивнул. На нас упала тень Ривера, пока он наблюдал за нами. Кровавый камень засиял глубоким красным светом, когда я быстро провела кончиком острого лезвия по большому пальцу. Я стиснула зубы от резкой, жгучей боли. Кровь запеклась, когда я убрала кинжал в ножны.
— Как думаете, куда мне следует поместить мою кровь? — спросила я, моя рука была тверда.
— Я бы попробовал на защелку в центре, — предложил Перри, подходя ближе.
Я, не колеблясь, намазала кровью маленькую металлическую защелку, по форме очень похожую на замочную скважину, но без отверстия. Затем отдернула руку и подождала.
Ничего не произошло.
Перри наклонился.
— Может, попробовать…
Затем что-то произошло.
Из щели просочилась слабая красновато-черная тень, и коробка открылась. Эмиль выругался… или, может быть, прочитал молитву. Я не была уверена. Он рванулся вперед, когда Киеран выбросил руку, словно пытаясь оттолкнуть меня, но зыбкая тень быстро исчезла. Атлантиец остановился, когда замок со щелчком разомкнулся, и крышка открылась.
У меня свело живот. В глубине сознания я понимала, что год назад при виде такой вещи я бы отступила назад и стала молиться богам, о которых даже не подозревала, что они еще спят. Я потянулась за коробкой.
— Осторожно, — пробормотал Киеран, его рука теперь висела рядом с моей.
У меня было чувство, что, если гадюка выскочит из коробки, Киеран поймает ее голыми руками.
И я бы тоже закричала.
Медленно я подняла крышку до конца. Внутри оказалась подушка из малинового атласа, а в центре лежало…
Я отпрянула назад, споткнувшись. Ледяной шок сковал мое горло. Никто не говорил. Никто больше не двигался. Даже Киеран, который уставился в коробку, его рука все еще лежала над ней. Даже я.
Мое сердце начало колотиться. Дыхание участилось. Рука Киерана дрогнула, а затем сжалась в кулак.
Обручальное кольцо, сделанное в Конце Спессы, сияло блестящим золотом, как и то, которое носила я.
Всегда и навечно.
На обоих было начертано одно и то же послание. Ни один из нас не снимал кольца с момента церемонии.
И это кольцо тоже не сняли, так как оно осталось на пальце, на который я его надела.
ГЛАВА 6
Это было его кольцо.
Это был его палец.
Это была его часть.
Киеран рванулся вперед, ударив рукой по крышке, но я все еще видела, что лежало внутри. Я никогда не перестану видеть это. Даже если бы прожила тысячи лет. Я не забуду.
Пронзительный вой раздался изнутри Массена, нарушив ошеломленную тишину, когда я уставилась на украшенную рубинами шкатулку. Кто-то заговорил, но я не могла разобрать слов. Шок и горький на вкус ужас давили на мою гудящую кожу. У меня не было возможности отключить свои чувства. Мое ледяное неверие и страдание врезались в чужие, но меня душило то, что скрывалось под этой агонией — кислое, удушливое чувство вины, которое было моим. Только моим.
Потому что это произошло по моей вине.
Это мое послание разгневало Кровавую Королеву. Моя рука держала клинок, отрубивший голову Короля Джалары. Мои действия направили руку Кровавой Королевы. Я пошла на риск, веря, что она не причинит ему вреда. Не тогда, когда он был ей нужен. Я ошибалась.
Я навлекла на него это.
Трещина в моей груди стала разломом и разверзлась. Из расщелины хлынул поток эфира, наполненный необузданной яростью и бесконечной агонией. Заряженная энергия ударила в воздух вокруг меня. Древняя сила всколыхнулась, поднимаясь еще раз, глубоко из агонии, абсолютной и окончательной. Серебристо-белая аура скопилась в уголках моего зрения, когда я вспыхнула светом и…
В серебристой ауре появились нити темного света, которые пульсировали, пока вокруг меня проявлялся эфир. Свет столкнулся с тенями, собравшимися у земли, и закружился вокруг моих ног.
Делано заставил Перри отступить… от меня. Вольвен опустился на землю, его уши прижались к земле, когда Ривер задрал голову к небу, издавая странный, ошеломляющий звук.