Я вспомнила, чем поделился со мной Никтос.
— Заменил ли Рейн одного из Первородных, который, по словам Никтоса, стал порочным и испорченным?
— В некотором смысле. — Ривер склонил голову набок, глядя в потолок, его глаза закрылись. — Был только один истинный Первородный Смерти, и тот… шторм и женщина, были похожи на него.
— Никтос — это и Прародитель Жизни, и Прародитель Смерти, — сказал Киеран.
— Неверно.
Киеран встал на колени.
— Я не ошибаюсь.
— Ошибаешься. — Ривер опустил подбородок, его глаза открылись. — Никтос никогда не был истинным Первородным Смерти. До него был другой. Его звали Колис.
— Колис? — повторил Нейл, обходя Эмиля. — Я никогда не слышал этого имени.
— Ты бы и не услышал.
— Стертая история, — прошептала я, оглядываясь через плечо на остальных. — Помнишь, что я говорила тебе о том, что сказал Никтос? О других Первородных и войне, разразившейся между ними и богами? — Я повернулась лицом к Риверу. — Вот почему мы не знаем его имени, верно?
Ривер кивнул.
— Я не могу быть единственным человеком, который сидит здесь и думает, что имя Колис ужасно похоже на Солис, — заметила Вонетта.
Она не ошиблась. Это не прошло и мимо меня.
— Что случилось с этим Колисом? — заговорил Перри. Атлантиец все это время молчал, стоя рядом с мрачным Делано. — Или с другими Первородными?
— Некоторые из Первородных перешли в Аркадию, место, очень похожее на Долину, но в которое можно попасть без смерти, — сказал Ривер, и замешательство, которое я почувствовала от остальных, говорило о том, что они не знакомы с Аркадией так же, как и я.
— Некоторые? — спросил Перри.
— Некоторые, — повторил Ривер. — Другим пришел конец. То есть они умерли. Их больше не было. Плод забытого прошлого. Умерли. Больше не…
— Я поняла, — остановила я его. — Мы все поняли.
— Рад слышать, — отозвался дракен. — Колис все равно что мертв.
Я не позволила его тону задеть меня. Он только что потерял шестнадцать дракенов… некоторых, которые должно быть были друзьями. Возможно, даже семью. Я так мало знала о Ривере — о любом из дракенов. А теперь большинство из них исчезло. Дрожь пробежала по моему позвоночнику.
— Почти мертв, но не мертв, Ривер.
— С ним разобрались. Его давно похоронили. Никто из нас не был бы здесь, если бы не он, — настаивал Ривер. — И единственное, что могло бы освободить его, это Первородная Жизни. Этого никогда бы не случилось. Они… они были такими врагами, которые выходят за пределы крови и костей.
Мой пульс немного успокоился. Последнее, с чем кому-либо из нас нужно было иметь дело, это случайно пробудившийся Первородный Смерти.
— Подожди. — Брови Ривера сошлись, а затем разгладились, когда его голова дернулась в мою сторону. — Черт возьми, я должен был догадаться об этом. Признаться, я не всегда обращаю на это внимание. Вы все много говорите и делаете это без остановки.
Я начала хмуриться, когда услышала, как Хиса подавила смех.
— Вы говорили об этих… созданиях, которые есть у вашего врага. О тех, кто может пережить любую травму? — спросил Ривер.
— Да. — Киеран положил руку на пол.
— Они возвращаются к жизни?
Киеран наклонил голову.
— Что еще означает выжить после любой травмы?
— Не то же самое, что возвращение к жизни, — ответил Ривер.
— Да, они возвращаются к жизни, — вклинилась я.
— Их называют Восставшими?
— Так и есть. — Я оглядела комнату. — Не сомневаюсь, что уже говорила это раньше, когда ты был рядом. И не раз.
— Как я уже сказал, я не всегда обращаю внимание, — признался он. — Позвольте мне угадать. Это третьи сыновья и дочери.
— Да. — Эмиль протянул слово. — Это было бы правильно. Ты знаешь, что это за существа?
— Восставшие были любимым детищем Колиса. Его главным достижением, — сказал Ривер. — Он использовал магию, чтобы создать их… такую, которая действовала только на них.
Вонетта выпрямилась, когда я подумала о записях.
— Почему только на них?
— Потому что третьи сыновья и дочери несут в себе угли эфира.
— Я не понимаю, — сказал Киеран. — И не думаю, что я единственный, кто не понимает.
— Все в каждом царстве произошло от Первородного… ну, кроме дракенов. Мы произошли из ничего. Мы просто есть и всегда были, — сказал Ривер, и я понятия не имела, что из этого следует… из всего этого.
— А смертные произошли от Первородного и дракена, — закончила я за него.
— От Эйтоса, первого Первородного Жизни — также известного как твой прадед. — Он указал на меня, и мои глаза расширились. — Что? Ты думала, что Никтос вылупился из яйца? Это не так.