Нет. Они действительно не живы.
— Она в ярости. Злится настолько, что забыла, кто она такая. Достаточно, чтобы причинить вред, который невозможно исправить.
Я не знала, каково это — быть матерью, когда у меня забирают ребенка, но я знала, что натворила, когда умер Йен. Я знала, что сделала, когда узнала, что Кастила забрали. Так что в какой-то мере я могла понять ее гнев.
Его взгляд метнулся к округлой арке.
— Когда мы отправимся в столицу?
— Я поговорю завтра с народом. — У меня пересохло в горле. — И с семьями.
— Это… это будет нелегко.
— Нет, не будет. — Я опустила кружку на стойку. — Мы уедем на следующий день.
— Хорошо. — Он сделал паузу. — Мы не должны забывать об Айресе.
— Я не забыла.
— Он должен вернуться домой. — Его взгляд оставался прикованным ко входу. — А вот и твой вольвен.
— Как я уже говорила, он не мой вольвен, — огрызнулась я, как раз, когда Киеран появился в дверях.
Он остановился на середине шага, его глаза слегка расширились.
— Удивлен? — спросил Ривер.
Выражение лица Киерана стало таким, что его можно было описать только как безразличную скуку.
— Я не привык видеть, что ты не ковыряешься когтями в зубах.
— Я могу сделать это сейчас, если тебе от этого станет легче, — заметил Ривер и снова вгрызся в яблоко.
— Нет необходимости. — Киеран окинул его взглядом, его бровь приподнялась, когда он повернулся ко мне. — На нем простыня.
— И поэтому я сказала, что ему нужна одежда.
Ривер нахмурился, разглядывая свое яблоко.
— Ты ожидаешь, что я буду носить его одежду?
— Что не так с моей одеждой? — потребовал Киеран.
Светлая бровь приподнялась, когда Ривер подражал взгляду Киерана.
— Я не думаю, что они мне подойдут. У меня более широкие плечи.
— Я так не думаю, — ответил Киеран.
— И грудь.
Киеран скрестил руки.
— Этого у тебя тоже определенно нет.
— И ноги у меня не тонкие веточки, которые могут сломаться от дуновения ветерка, — продолжал Ривер.
— Ты серьезно? — Киеран посмотрел на себя сверху вниз. У него не было… ног как веточки или что-то в этом роде.
— Ривер. — Я вздохнула.
Он поднял голое плечо.
— Просто говорю.
— Ты просто говоришь ерунду. Вы оба почти одинакового роста и размера, — сказала я.
— Думаю, твое зрение не помешало бы улучшить, — ответил дракен, и я закатила глаза.
— Тебе не помешало бы улучшить свое отношение к жизни, — ответил Киеран.
— Я съела много ветчины, — объявила я Киерану, прежде чем Ривер успел бросить еще одну колкость. Оба парня посмотрели на меня. — Много. Ты бы гордился.
— Несмотря на то, что я рад это слышать, — начал Киеран, — это было немного случайно, Поппи.
— Да, ну, я чувствую себя случайной. — Я соскочила со стойки. — Ты искал меня?
— А что ему еще делать? — спросил Ривер.
Глаза Киерана сузились на дракена.
— Буквально все, что не включает в себя сидение в одной простыне и поедание яблока.
— Значит, ничего особенного? — спросил Ривер.
— Ривер, — сказала я, бросив на него взгляд. — Прекрати раздражать Киерана.
— Я ничего такого не делал, — отрицал дракен. — Он просто слишком чувствителен… для вольвена.
Киеран раскинул руки, делая шаг вперед.
Я подняла руку.
— Не начинай.
— Начинать? — Он повернулся ко мне. — Что именно я начал? Я только что вошел сюда.
— Видишь? — Ривер бросил сердцевину яблока в ближайшую урну. — Чувствительный.
— И тебе нужно остановиться, — заявила я, положив руки на бедра. — Я поняла. Киеран чуть не наступил тебе на хвост. — Я повернулась к вольвену. — Ривер чуть не укусил тебя за кисть. Перестаньте ныть и смиритесь с этим.
— Он чуть не наступил мне на всю ногу, — поправил Ривер. — Не на мой хвост.
— А он чуть не откусил мне руку. — Глаза Киерана сузились. — Не только кисть кисть.
Я уставилась на них.
— Вы двое… я даже не знаю. — Я сузила взгляд на Киерана, когда он начал отвечать. Он благоразумно закрыл рот. — Так ты искал меня?
— Искал, — сказал он, и Ривер благоразумно промолчал. — Мне нужны твои особые руки.
Другими словами, кого-то нужно было исцелить. Это был не он. Я не уловила в нем никаких признаков боли. Только кислое раздражение.
— Кто ранен?
— Перри.
— Перри? Что-то случилось в Массене? — Я глубоко вздохнула. По крайней мере, теперь я знала, куда исчез Делано. — Он ведь не остался в Массене?