Одновременно с этим сильная стрельба началась в тылу. Лес, протянувшийся с юго-запада на северо-восток на добрые 5 километров, позволил небольшим отрядам австро-венгерских войск, оставаясь незамеченными, пробраться не только вдоль всей деревни, но и на пару километров за нее, где подвергнуть обстрелу развернутые в чистом поле артиллерийские батареи. В результате, вместо организации атаки, свыше двух часов пришлось потратить на приведение в порядок вновь дрогнувшие батальоны, в которых уже начали звучать панические крики о попадании в окружение, и направлении двух из них в лес для выдавливания оттуда противника. Хорошо еще, что артиллеристы не поддались панике и, укрывшись за щитами орудий, буквально засыпали границу леса снарядами, изрядно сократив число нападающих, которых и так было не более роты.
Не остались в стороне и бронемашины. Еще в районе семи утра, пополнив запасы снарядов и бензина с прибывших за новой партией раненых грузовиков, они, пребывая под постоянным обстрелом, смогли подъехать к лесу и с расстояния в сотню метров принялись выбивать огневые точки противника, ведя огонь не столько по замеченным солдатам, сколько по вспышкам выстрелов. Потратив час времени и весь боекомплект, полудюжине БА-3 удалось значительно сократить силы противника, но своя пехота с места так и не сдвинулась.
Естественное, после этого экипажам броневиков потребовалось время не только на очередное пополнение огнеприпасов, но и отдых - та духота и температура, что образовывалась в боевом отделении после столь частой и продолжительно стрельбы, едва не отправляла людей в обморок. Лишь открытие верхнего люка, что являлось строжайшим нарушением написанных для экипажей инструкций, позволяло продолжать вести бой до последнего снаряда. И то после такого члены экипажей более походили на чертей - прорывавшиеся в боевое отделение пороховые газы и дым мгновенно оседали на открытых участках тела, покрывавшихся потом уже минут через пять с начала боя. Потому к очередному раунду они оказались готовы лишь ближе к полудню, когда со стороны позиций 237-го полка началась такая заполошная стрельба, что генерал-майор Баранов, оставив командование на начальника штаба, тут же унесся на предоставленном броневике к деревне Нестюки, опасаясь, что солдаты вновь не выдержат и начнут панически отступать, тем самым оголяя сперва правый фланг, а после и тыл 238-го и 239-го полков. Он даже был вынужден отправить единственный резерв - 4-й батальон 239-го полка на соединение с левофланговым отрядом 237-го полка, оставляя артиллерию без всякого пехотного прикрытия.
Не успела еще улечься пыль за унесшимся на своих максимальных 27 километрах в час броневиком, как из юго-западной части леса появилась цепь вражеских солдат. Стреляя на ходу, они вскоре перешли с шага на бег, а вслед за ними из леса выходила следующая цепь. Теперь уже русским войскам предстояло играть роль обороняющихся.
Вполне ожидаемо, первыми огонь открыла рота, что должна была поддерживать первую атаку бронемашин, но в итоге пролежала на пузе перед западной оконечностью деревни с самого утра. Не забывали им вторить и пара пулеметов, расположенных в крайних хатах как раз на случай атаки противника. Совместными действиями им даже удалось остановить наступление австрийцев, но вот заставить их отступить не вышло.
- Сможете нам поспособствовать, господин полковник? - обернувшись к находящемуся на наблюдательном пункте командиру броневзвода, поинтересовался у него оставленный за главного командир 238-го полка, которому теперь в гордом одиночестве предстояло вести наступление в западном направлении.
- Сможем, - быстро окинув взглядом хорошо просматриваемое поле и чуть не получив пулю в голову, кивнул вовремя пригнувшийся Секретев. - Я проведу машины по дороге до самого края леса, а там поверну в поле и отрежу противнику путь к отступлению. Тогда совместным огнем мы сможем принудить их к сдаче. Вы только передайте своим бойцам, чтобы стреляли прицельно. Пусть броня наших машин не пробивается винтовочной пулей, каждое попадание отдается очень неприятными ощущениями. Потому получать вдобавок еще и от своих, было бы в крайней степени неприятно. Нам австрийцев за глаза хватает.
- Постараемся, - только и смог пообещать в ответ комполка, всем своим видом показывая, что большего от него требовать не стоит - не тот контингент находился под его началом, чтобы надеяться на отсутствие подобных происшествий, учитывая тот факт, что днем ранее батальоны его полка вообще принялись палить друг в друга.