Он покачал головой. Нет, его рукотворная поделка никоим образом не может сравниться с созданным друидой произведением искусства.
- А это, - Джастин обвел рукой стол, - для Дуваллы и остальных. Думаю, им такие вещицы пригодятся. Но цветок...
По ее щекам потекли слезы.
- Моя работа ничто по сравнению с этой красотой! - с горячностью заявил Джастин, поднимая шкатулку.
- Неправда... Моя шкатулочка... это просто пустяк...
Он поставил шкатулку рядом с железной трилией, и их пальцы соприкоснулись.
- Разве ты не понимаешь, - прошептала она сквозь слезы, - что убедить деревья принять любую форму совсем не трудно. Они живые и охотно отзываются на такие просьбы. Но создать цветок из холодного железа! Подумать только воплотить такую красоту в металле, мертвом металле, косно сопротивляющемся любому воздействию! Ты одарил этот цветок своим внутренним огнем, и теперь он никогда не умрет.
- Неужто ты не видишь... - возразил он срывающимся голосом, - что это всего лишь металл, действительно холодный металл, несопоставимый с твоим творением...
- Он уже не холодный, в нем частица тебя!
Она сжала его пальцы, и Джастин, глядя на нее сквозь затуманенные слезами глаза, почувствовал, что в чем-то она права. Дар - это не просто предмет, это жертвоприношение частицы своей души. А то, во что вложена душа, не может не быть прекрасным.
Они долго стояли у стола, держась за руки и глядя друг другу в глаза.
84
Положив ягодный хлеб на овальную разделочную доску, Дайала пододвинула краюху на место длинной деревянной лопаточкой. Ветерок, вызванный ее движением, заставил затрепетать огонек стоявшей на столе лампы.
- Уж не знаю, способен ли я проглотить еще хоть крошку, - промолвил Джастин, переводя дух и берясь за кружку, еще наполовину наполненную темным пивом. - Но пахнет замечательно.
- Я научилась этому у нее, - сказала Дайала, кивнув в сторону Фризы.
- Матерей хоть хвалят, хоть ругают, - тут же откликнулась Фриза, блеснув глазами, - но все равно что-нибудь да будет не так. Я уж знаю.
- Думаю, это относится не только к матерям, но ко всем, кто занимается домашним хозяйством, - со смехом отозвался Джастин. - Например, у нас дома стряпней занимался отец. А вот я совершенно не умею готовить.
- А кто такой Гуннар? - поинтересовалась Фриза.
- Мой старший брат. Он маг Воздушной Стихии.
- Он все еще продолжает тебя искать, - пробормотала Дайала. - Мне сказала об этом одна из Древних.
- Значит, Гуннар не прекращает поиски?
- Ищет, хотя и знает, что с тобой все в порядке.
- Однако ему, надо думать, все равно тревожно.
- Должно быть, хорошо, когда у тебя есть брат.
- У меня есть еще и младшая сестренка. Ее зовут Элизабет. По всем задаткам она тоже станет Волшебницей Воздушной Стихии.
- А вот у нас здесь детей рождается мало, - медленно произнесла Фриза. - Хотя не все уроженцы Наклоса остаются дома, Великий Лес не может обеспечить существование слишком многих людей.
Джастин кивнул, сообразив, что это еще один аспект поддержания равновесия гармонии и хаоса.
- А почему в некоторых иных землях народу много?
Фриза переглянулась с Дайалой, немного помолчала и лишь потом ответила:
- Равновесие, так или иначе, существует везде. Однако мы знаем лишь как оно проявляется и как поддерживается у нас. С нашей стороны было бы непростительной глупостью и самонадеянностью считать, что в иных местах это не может осуществляться по-иному, - ее взгляд упал на лежавшую на боковом столике железную трилию, и она добавила: - Ни мне, ни большинству жителей Наклоса не дано даже приблизиться к столь совершенному искусству. Так как же мы можем взять на себя смелость судить об иных краях и иных людях?
- Следует ли понимать это так, - промолвил Джастин, - что в иных землях - неважно, густо они населены или редко - люди должны принимать собственные решения? Например, бороться с равновесием собственными силами?
- Ну, - скривила губы Дайала, - с равновесием едва ли можно бороться.
- Я неверно высказался. Они должны сами прийти к согласию с равновесием, вот правильные слова, - но если у них это не получится... Джастин пожал плечами и поджал губы. - Не потому ли я и оказался здесь? Вы решили предоставить чужаку возможность исправить положение, сложившееся за пределами Наклоса, не так ли?
- Ты так или иначе попытался бы это сделать, с нашей помощью или без таковой, - бесстрастным тоном ответила Фриза. - Ты - Формирующий. Разве тебе не свойственно стремиться оказать помощь всякому, кто в этом нуждается?
- Во всяком случае, когда имеется такая возможность. Многие не доверяют таким, как я, и отказываются принимать нашу помощь.
Дайала внимательно прислушивалась к разговору Джастина со своей матерью.
Инженер заговорил о другом:
- Мы познакомились с певцом, его зовут Верлинн. Он тоже из тех, кому вы помогли?
- Не совсем так. Скорее, это он пришел к нам, чтобы помочь тебе своими песнями - в память о своем сыне. Это далось ему нелегко, ибо он и по сей день... не вполне примирился.
- У него есть сын?
- У него были сын и дочь. Дочь погибла, ее убили совсем юной, а сын ослеп и оставался слепым почти до конца своих дней. Они оба умерли молодыми... во всяком случае, по меркам друидов. И он винит в этом себя, Фриза печально улыбнулась и отодвинула стул от стола. - Ну что ж, мне пора идти. Завтра я отправляюсь вниз по реке, в Дил, а чтобы управляться с течениями, нужно быть бодрой.
Джастин и Дайала вместе с Фризой подошли к переднему арочному проему. Молодая друида, раздвинув занавески, пропустила свою мать вперед.
Лето близилось к концу, но вечер стоял теплый и безмятежный. Тихонько стрекотали кузнечики, квакали лягушки. Серебряные волосы Фризы светились в пурпурном сумраке.
Дайала задернула занавеси.
Джастин нерешительно заговорил:
- Мне неловко спрашивать, но... Я уже дважды встречался с твоей матерью, а вот...
- Ты хотел спросить о моем отце?
- Да.
Дайала неожиданно рассмеялась:
- Прости! Конечно, мне следовало тебе сказать. Я как-то не сообразила... Короче говоря, ты с ним уже встречался.
Мысли Джастина завихрились - он пытался вспомнить, кто, где и когда чем-то неуловимым напомнил ему Дайалу. И вспомнил.
- Это Юал?
- Конечно. Вот почему... я могу выносить пламя...
- Но почему твои родители не живут вместе?
- Порой живут. Однако Юал предпочитает лесу открытые пространства и нередко странствует в лугах или Запустелых Землях. Несколько раз, еще до моего рождения, он побывал даже в Сарроннине.
- А твоя матушка больше привязана к Великому Лесу! Надо же, я ведь слышал это от Юала, но он говорил о матери своей дочери и ничем не намекнул на то, что это твоя мать, - Джастин покачал головой. - Вы тут все почему-то думаете, будто я вижу все насквозь и догадываюсь обо всем с полунамека. А это не так. У меня по-прежнему уйма вопросов, ответов на которые я не могу получить, хотя отчаянно в них нуждаюсь.
- Я могла бы отвести тебя к Сиодре. У нее талант обращения с песками, благодаря ей мне и удалось тебя найти. Может быть... - Дайала стиснула пальцы. - Может быть, будет проще...
- Ты о чем?
- Да о песках. Те, которые находятся близ Каменных Бугров, способны дать более четкие образы, но, - Дайала пожала плечами, - они не всегда... готовы к сотрудничеству. А вот лесные, пожалуй, могли бы тебе помочь.
- Буду рад любой помощи, - промолвил Джастин с ответным пожатием ее пальцев. От близости Дайалы и нахлынувшего желания у него перехватило дух.
- А как орех, он еще не созрел?
- Нет... пока нет, - ответила она, и в голосе ее слышалась печаль.
- А что нужно, чтобы он созрел? - осведомился инженер нарочито непринужденным тоном, хотя и понимал, что ее это не обманет.