– Мы и сейчас с ней воюем, – не удержался от замечания Франсуа и тут же с улыбкой извинился.
– Да, конечно, но теперь, благодаря победе моего сына, испанцы отброшены за пределы Франции. А тогда все было по-другому. И что было самым серьезным: королева переписывалась с графом де Мирабель, послом. На королеву донесли, и за доносом произвели расследование: Ла Порт был арестован, в Валь-де-Грас устроен обыск. После того, как у Ла Порта нашли улики, говорящие, что переписка существовала, под наблюдение взяли настоятельницу монастыря. Король тогда уехал в Шантийи и взял с собой королеву, но она находилась здесь скорее в роли пленницы, вместе со своей фрейлиной – госпожой де Сенеси, камер-фрейлиной – мадемуазель де Отфор, беспредельно ей преданной, и еще одной фрейлиной – мадемуазель де Лиль, которая для нее пела. Ходили слухи о близком разводе. Называли даже имена девушек, которых король мог бы взять в жены… Придворные, разумеется, избегали из осторожности королеву. И стали избегать еще больше после того, как канцлер Сегье явился к ней и стал допрашивать ее по поводу одного из писем. Королева вырвала у него из рук это письмо и спрятала за корсаж. Сегье уже приготовился извлечь его, но мадемуазель де Отфор оттолкнула его и выставила за дверь…
– Господи Боже! – воскликнула Изабель. – Неужели он хотел обыскать королеву?!
– Именно так! Но я должна сказать, что слухи о произошедшем дошли до кардинала и вызвали его страшный гнев. Он лично явился к королеве, тогда как король не желал ее видеть. Мадемуазель де Отфор рассказывала – а она не поклонница Ришелье, – что он был с королевой необыкновенно ласков, и она, расплакавшись, во всем ему призналась. Он утешал ее и старался объяснить, что любить своих родственников похвально, но при этом не должно допускать… как бы это сказать… опрометчивых поступков. Они расстались лучшими друзьями, и Ришелье приложил все силы, чтобы помирить супругов.
– Откуда вы все это знаете, госпожа принцесса? – тут же спросил любопытный Франсуа, не обращая внимания на сестру, которая дергала его за рукав, желая остановить.
– Оставьте его, Изабель, – улыбнувшись, сказала Шарлотта. – Нет ничего естественнее, чем быть любопытным в его возрасте. И в вашем, впрочем, тоже. Что касается этой истории, то я слышала ее от самой королевы. Вы же знаете, что мы с ней очень дружны. Для полноты картины прибавлю, что, когда кардинал вышел от королевы, он увидел толпу придворных, которые столпились на другом конце Большой галереи, как можно дальше от ее покоев, и все они смотрели на него с презрением. Он шел между ними, словно под ударами бича. Теперь вы знаете, почему королева невзлюбила Шантийи.
Изабель про себя подумала, что Анна Австрийская, несмотря на нежную дружбу с Шарлоттой, не торопилась бы отдать усадьбу ее законной владелице, не будь этого крайне неприятного воспоминания. Усадьбой явно пренебрегали, и она нуждалась в немалых трудах, чтобы вновь стать великолепным гнездом, достойным высокородных Монморанси, какими были они все, ее предки и она сама. Изабель поймала взгляд брата и поняла, что они думают об одном и том же, и пообещала себе, что будет навещать Шантийи как можно чаще, особенно когда будет гостить в Преси.
Огорчалась Изабель напрасно. Принцесса Шарлотта в самом скором времени распорядилась о необходимых работах в усадьбе и сама за ними наблюдала. Нужно было починить мост, восстановить каменное кружево на замке коннетабля, отреставрировать зубцы старинной крепости, почистить озеро, восстановить оранжереи, вернуть первоначальный вид парку и «домику Сильвии». Увидев «домик Сильвии» впервые, Изабель почувствовала что-то вроде сердечного удара. Может быть, потому, что этот домик был построен во имя любви…
Изящный павильон в итальянском стиле уютно укрылся в тени столетних деревьев, а построили его для прелестной Марии-Фелиции Орсини, жены последнего герцога де Монморанси, в которую он влюбился с первого взгляда. Рядом с домиком протекал небольшой ручей, образуя сначала небольшой водоем, а потом торопясь дальше, чтобы влиться в озеро. Воинственный герцог часто отсутствовал, и его прелестная супруга любила сидеть у ручья и удить рыбу.