«Из деревни Малахи мы проходили ночью в свой отряд, который стоял в деревне Ерастовка через деревню Зекры. Горящая церковь нам освещала дорогу. Поэтому в Зекрах мы увидели скопление людей, стоящих возле одного из домов деревни. Мы предполагали, что в этой деревне фашистов нет. И все же нужно было проверить, что это за люди стояли на пригорке возле дома. Командир отделения Печенкин приказал отделению занять круговую оборону, а сам с бойцом Дмитрием Строгановым направился для выяснения обстановки. Они отошли от отделения метров сто. Из кустарника, находившегося возле дороги, взлетела ракета. Почти одновременно застучал пулемет. Очередь повторилась. Вслед за первой ракетой, взлетела вторая. Ракеты, описавшие в небе дугу, потухли. Прекратилась стрельба. Мы не знали, что нам предпринимать. Нет командира Печенкина. Нет нашего любимца — Строганова Димы. Только теперь мы стали понимать, что наши товарищи попали на фашистскую засаду. Значит, кому-то было известно о планах партизан. И о задании на железной дороге, и о поджоге церкви. Гитлеровцы не пожалели сил, чтобы встретить партизан в тридцати километрах от своего базирования: будь то в Пустошке или в Идрице. Враг хорошо знал, что путь на базу в отряд проходил из деревни Малахи через деревню Зекры. Знал и то, что отряд партизан был многочисленным. Впоследствии оказалось, что Александр Яночкин, начальник полиции Лопатовской волости, взятый фашистами в качестве повышения по службе в Пустошкинскую железнодорожную полицию, стал на новой работе не менее полезен для гитлеровцев, нежели, был им полезен, будучи начальником полиции волости. Пустошкинский район знал лучше, чем Идрицкий. Когда-то Пролетарский сельский совет по старому административному делению входил в Пустошкинский район. Только за последний год, когда деревня Зекры входила в партизанский край, фашисты второй раз организовывают нападения на проходившие небольшие партизанские отряды. Нельзя было не учитывать то, что была зверски убита Фекла, сестра Никанора, партизанами отряда Мартынова. Еще тогда, когда это произошло, было сильное недовольство местного населения в связи с этим убийством. Эта злоба в душе человека, который знал об этой несправедливости. И этот человек мстил за жестокость к матери малолетних детей. Кто-то информировал о пребывании партизан в деревню Зекры. И фашисты, несмотря на большую отдаленность этой деревни от гарнизонов, всегда спокойно прибывали люди. Дмитрий Иванович Масленок продолжал, — …Мы лежали в пятидесяти метрах от гибели наших друзей. Теперь мы поняли, что фашистов в деревне много. Мы не знали, что делать. Ввязываться в бой с гитлеровцами мы не хотели. Фашисты уничтожили бы деревню вместе с людьми. Решили выползти из деревни. Это были тяжелые минуты. Мы знали, что произошла беда, в которой помочь нельзя. С рассветом мы увидели в деревне фашистов. Фашисты активности не проявляли. Часовые внимательно смотрели за подходами к деревне. В центре деревни была слышна немецкая речь. Вдруг послышались одиночные выстрелы. Вскоре отряд гитлеровцев оставил деревню. Спустя некоторое время, соблюдая осторожность, мы вошли в деревню. Местные жители рассказали, что вчера фашисты согнали людей жителей деревни в центре и приказали стоять на пригорке, на улице возле одного из домов. С нами осталось несколько гитлеровцев, а остальные направились в конец деревни, в сторону деревни Малахи. Мы видели при свете пожара, как два человека направились к нашей группе. Все мы поняли, что это идут партизаны. Жители заволновались. Фашисты, заметив это, направили на нас автоматы, жестами давая понять, чтобы мы молчали. В этот момент мы увидели ракеты и услышали стрельбу. Потом все стихло. Гитлеровцы продержали жителей всей деревни возле дома, где мы стояли и раньше, до утра.
А потом, когда к дому принесли двух партизан, нас отпустили по своим домам. Один партизан, который был постарше, был мертв. А молоденький был жив, но, видно, что тяжело ранен. Его положили на крыльцо ближайшего дома. Гитлеровский офицер спрашивал у раненого партизана (это был Дима Строганов). В ответ — молчание. Думая, что партизан плохо слышит, офицер наклонился над Димой и начал кричать. Он повторял один и тот же вопрос — …сколько было партизан? Улучшив минуту, Митя плюнул в лицо фашисту. Тогда офицер, не целясь, выстрелил два раза в Строганова. Так погиб Дмитрий Строганов из отряда «Народный мститель» Второй Калининской бригады. Он похоронен на кладбище д. Малахи в 300 м. от здания школы, где учился до войны в пятом классе.