На следующий день поступил новый приказ: нашему отделению необходимо идти в деревню Клиновое, что на восток от деревни Верятино в десяти километрах, и в течение недели провести обмолот, убранной местным населением ржи. Партизаны, находящиеся в нашем отряде, передали урожай, собранный на поле их родителей, погибших в феврале 1943 года от рук фашистов. Теперь нам предстояло смолотить убранную и свезенную на гумно рожь. Все партизаны нашего отделения, кроме нас, новичков, этот приказ восприняли с ликованием. Мы же такое решение восприняли с презрением. Среди довольных приказу был Ерохин Сергей, отец моего одноклассника по Малаховской семилетней школе. Жизнь же для меня в это время показалась сущей бессмыслицей, как она показалась Тому Сойеру, когда он увидел длинный забор, к покраске которого его принудили. Положение усугублялось тем, что это был приказ командира отряда. Не просится же сейчас домой, в то время, когда пришлось выполнять первое, хотя и не боевое, задание. Другого выхода не было, как выполнять приказ, несмотря на разное понимание этого приказа. Леша Щемелев остался со своим отделением в Верятино. Командир отделения решил облегчить мое горе: он разрешил мне вместо винтовки, на задание взять немецкий автомат с несколькими патронами. Это, конечно, подняло у меня настроение. Об этом я и мечтать не мог. Теперь я с интересом стал готовиться к выполнению задания. Оно стало для меня боевым. В то время, когда мы пребывали на обмолоте ржи, другие партизаны рыли ямы для хранения хлеба, готовили к зиме землянки. На второй день мы направились на выполнение задания. Наш путь проходил через деревню, где размещался отряд Фоменко Второй Калининской бригады. Мы остановились в деревне, чтобы немного отдохнуть. Вскоре у наших партизан нашлись старые знакомые. Подошел ко мне мальчишка, партизан этого отряда. В этом отряде он служил давно. Но у него не было такого автомата. Об этом он с огорчением поведал мне. Я бдительно следил за мальчишкой-партизаном и за его действиями. Главная же моя задача состояла в том, чтобы он не обнаружил мои мизерные запасы патронов. Я с облегчением воспринял приказ Трофимова продолжить свое движение. Вскоре мы прибыли к месту обмолота. Здесь был продуман наш быт, в том числе и питание. В тот день была проведена подготовительная работа. Обмолот начался на следующий день. Рожь решили молотить на открытом воздухе. Для этого каждый из нас подготовил для себя рабочее место. Это место состояло в том, что на деревянные козлы ложилась одна из половин дверей сарая. Каждый брал сноп ржи в руки и со всей силы бил колосьями о дверь, расположенную с уклоном. От ударов зерно ручьями сыпалось по доскам на землю. Колосья были сухие и молотьба шла споро. Потом каждый сноп обрабатывали палкой. Несколько человек из нас обеспечивали работающих снопами. Вот такую работу мы проводили весь день с перерывом на обед. Работали до наступления темноты. Никто нами не командовал. Все понимали, что это надо. К концу рабочего дня обмолоченное зерно сгребали в одну кучу и Ерохин Сергей, как наиболее опытный из нас приступал к веянию. Для этого он набирал в савок зерно и отбрасывал от себя с разворотом. Тяжелые зерна падали на землю, а легкая пыль и мякина уносилась ветром. Зерно становилось чистым. После работы ужин и сон. Мы сами охраняли себя ночью. Караульная служба неслась по всем правилам военного времени. Так я постепенно постигал службу в партизанском отряде. Постепенно я втянулся в работу. Стал меньше тосковать. Теперь уже я понял, что недовольство службой в отряде исходило от изменения образа жизни, от неудовлетворения. Через неделю, когда задание командира отряда было выполнено, необходимо, было доложить об этом. Командир отделения Трофимов приказал мне пойти в отряд и доложить командиру отряда о выполнении задания по обмолоту хлеба. Мне Трофимов объяснил, как это надо докладывать, заменил мне немецкий автомат на карабин, и я отправился в Верятино. Прийдя в деревню, где мы располагались на постоянном жительстве, я сразу же направился в штаб к командиру. Мне было приятно, что отделение окончило работу. И с хорошим результатом. Семь возов добротного зерна вывезли хозяйственники из тока, где мы молотили.