обернуть более удобно портянки. И дело улучшится. В жизни так уже бывало. Но неожиданный поворот событий нарушил его планы. Однако к тому времени он не мог бежать от врага. Оценив обстановку, Гречухин решил переждать в высохшей канаве обстрел. А после этого не спеша выбраться в лес. Лежа в канаве, он видел всех нас, убегающих из деревни. Он смешно копировал каждого из нас. Изображал нас, как мы убегали от фашистов. В боях Алексей участвовал много раз и в этот бой, складывающаяся обстановка вследствие его, не представляла для него ничего необычного. Он находился в деревне, оставленной нами и занятой врагом. Он знал, что гитлеровцы не будут обследовать каждый куст и каждую канаву. Они обычно проверяют домашние строения. Так они поступили и на этот раз. Гитлеровцы пробыли два часа в деревне, походили по селению и уехали к вечеру в Пустошку. С собой на подводах они увезли четыре убитых фашиста. К нашей радости, надо сказать, к удивлению фашисты на этот раз не тронули деревни и ее жителей. Об этом бое, который произошел несколько часов тому назад, слышала мать. Она слышала сама взрывы снарядов. Стрельбу пулеметов. Ночевать в деревне Байкино мы не рискнули. Пошли в деревню Ярыжино, там рядом лес. Там решили мы возвратиться в отряд и доложить о неудачной попытке пробраться к железной дороге. Там вполне резонно решили оставить за нами это задание, дав один-два дня на отдых и отправить на это задание вновь. Но мы шли довольные тем, что не имели потерь. В отряде к информации командира отделения Трофимова отнеслись недоброжелательно. Осудили тот факт, что была допущена никому ненужная стычка с фашистами. И действительно, как мы и ожидали, через два дня несения караульной службы в отряде, мы, отделение Трофимова, были отправлены вновь выполнять боевое задание. Трофимов принес со склада сам недостающие боеприпасы, истраченные в бою в деревне Обители, речь шла о нескольких десятках патронов и довел их количество до шестидесяти на каждого, мы вышли из деревни Верятино. Вначале мы шли прежним путем. Но уже после перекрестка большаков свернули в болото и двигались по нему, изредка выходя в перелески. На этот раз мы твердо решили обходить деревни. Так, двигаясь и периодически отдыхая, мы к двенадцати часам подошли к шоссейной дороге. Пролежав на траве вблизи шоссе около получаса и убедившись в том, что поблизости нет врагов, мы проскользнули незаметно через шоссе по одному и продолжали путь к железной дороге. Приближаясь к ней, мы поняли, что здесь не все обстоит нормально. Вероятно перед нами какая-то партизанская группа пыталась минировать железнодорожное полотно и была обнаружена гитлеровцами. Враг нервничал, обстреливал лес и болота, прилегавшие к железнодорожному полотну. Мы пробыли здесь около часа. Враг не успокаивался. Мы решили идти на шоссейную дорогу и там установить мину нажимного действия. Мы осторожно оставили место возле железной дороги и пошли к шоссейной дороге. Здесь было спокойно. Патрулей не было. Вначале мы перебрались на ту сторону, откуда мы пришли из отряда, а позже приступили к изучению окружающей обстановки. Для создания безопасности работы по минированию на дороге была выставлена охрана по два человека в двух направлениях от операции. По одному человеку вышли по обе стороны дороги на расстояние ста метров. Несколько человек, сменяя друг друга беспрерывно штыком копали яму для загрузки взрывчатки. Яма строилась с таким расчетом, чтобы, начиная с узкого горлышка, она расширялась к своему устью, была вместительная. Вначале был снят тонкий слой асфальтированной поверхности. Работа спорилась. Мы с Шурой Дядиным едва успевали в кепках относить вырытую землю во время копания ямы для взрывчатки. Землю мы относили метров за пятьдесят от будущей мины в кусты. Одновременно бойцы копать не могли. Они бы мешали друг другу. Яму копали долго. Она оказалась глубокой к основанию. Наконец, закончили основную работу по подготовке ямы. У меня Трофимов потребовал выложить тол, все десять шашек. Он их укладывал рядами в яму. Так были разгружены несколько сумок у бойцов. В яму было уложено около шести килограммов взрывчатки. Потом Трофимов приказал одному из бойцов найти на полотне асфальтированной дороги конский помет для маскировки мины. Трофимов из своей сумки вытащил английскую мину, похожую на небольшую рулетку. Выступ на «рулетке» представлял собой рычажок, после нажатия на который мина срабатывала. Осмотрел все необходимые предметы для установки мины, Трофимов тихо скомандовал нам уйти с шоссе в кусты. Устанавливать мину он остался один. Вскоре он присоединился к нам. Подойдя к нам, он сообщил, что мина установлена удачно. Маскировка проведена отменная. Мина должна была сработать. И мы потихоньку ушли с этого места. На востоке наступило едва заметное просветление. Такова оказалась нелегкая работа по минированию. На деле, отделение бойцов, в течение ночи установило одну мину на шоссе. Ожидать взрыва мины мы не стали. Результаты нашей работы будут проверены другими партизанами, которые будут работать здесь. Взрыв мины будет определен по указанным нами координатам. В этот раз, мы как и прежде, возвращались на свою базу через мою родную деревню Байкино.