— …Комсомольскую конференцию мы готовили и проводили под знаком юбилея комсомола. Конференцию проводили в деревне Морозове Невельского района. На конференцию пришли первый секретарь подпольного райкома комсомола Смирной Вася, второй секретарь подпольного райкома комсомола Прохорова Таня, секретарь подпольного райкома комсомола, Шура Афанасьева и другие члены подпольного райкома комсомола. Начало комсомольской конференции было назначено в 18.00 часов. Но люди, члены комсомола, делегаты, прибыли раньше. На конференцию пришли 21 человек. Началась работа конференции 3-го сентября 1943 года. Ее открыл секретарь Пустошкинского подпольного комитета партии, комиссар Второй Калининской партизанской бригады Александров А. А. После открытия Александров попросил комбрига Рындина руководить конференцией, а сам ушел по неотложным делам. Закончилась конференция поздно вечером. С окончанием конференции стихийно возникли песни, танцы. День — 3-го сентября 1943 года остался надолго в памяти комсомольцев. На второй день, я как инструктор обкома комсомола, направилась в Седьмую Калининскую партизанскую бригаду. При седьмой Калининской бригаде находился Идрицкий подпольный райком комсомола. Читая дальше дневник Салазко, я попросил ее прокоментировать следующую запись: «1.9.43 г. провести митинг в деревне Неведро». Нина Ивановна сказала: «…При проведении митинга в Неведро, мы исходили из того, что в этой деревне было много знакомых, сочувствующих партизанам отряда «За свободу». К этому времени в деревне была целая группа подпольщиков-агитаторов. Возглавляла эту группу Ксения Николаевна Трощенкова. Рассказывали, что группа распространяла листовки среди прихожан Неведрянской церкви. Сочувствовал и доброжелательно относился к партизанам и местный священник Филиппов (Михалыч). В отряде «За свободу» мне дали для помощи два бойца-партизана». В это время я уже находился в отряде «За свободу». Поскольку я жил с теми партизанами, которые сопровождали Салазко на проведение митинга в деревне Неведро, то я вспомнил один приход в нашу квартиру двух девушек. Они пришли за партизанами-комсомольцами, которые должны сопровождать Салазко в деревню Неведро. Этими партизанами были Морозов Иван и Денис Федоров. Одна из пришедших девушек была наша медсестра Инна Борисова, член комитета комсомола отряда «За свободу». Вторая же нам была незнакома. Все обратили внимание на незнакомку. Это была миловидная девушка с хорошими манерами. Обратили внимание на ее одежду. Юбка и жакет были сшиты из немецкой шинели. Но видно, что тут портной показал свое искусство. Одежда была сшита добротно, красиво. Костюм ничуть не походил на военную одежду. Нина Борисова представила нам незнакомку. Она сообщила, что идет речь о сопровождении Салазко в деревню Неведро, для проведения митинга. Кандидатуры согласованы на всех уровнях. Она назвала фамилии сопровождающих. Они вышли в Неведро утром следующего дня. В Неведро они пришли после обеда. Недавно в церкви началась служба. К этому времени они знали о времени службы. Сопровождающие остановились недалеко от церкви. Салазко подошла к самой церкви. Изредка дверь тихо открывалась и редкие прихожане заходили внутрь. Подошла к двери и Салазко и, когда дверь открылась при входе очередной верующей, она заглянула во внутрь. Так она заглядывала несколько раз. Салазко примечала, как поступали прихожане входя в церковь. Она приметила, что при входе в храм прихожане осеняли себя крестным знаменем. После этого делали малые поклоны перед пресвятой богородицей и становились на свободное место. Нина Ивановна решила зайти в храм и посмотреть на лица прихожан. Она вошла во внутрь и поступила, как и все. Постояла немного, не шелохнувшись. Потом, пребывая при чтении молитв и песнопении, Салазко присматривалась к тому, как верующие покидают храм. Она заметила, что редкие верующие, которые направлялись к выходу, все как один избегали пространства между царскими воротами и находящимися посредине церкви иконами. Эти несложные, но свято соблюдаемые правила и обычаи Нина Ивановна исполнила, когда почувствовала, что богослужение подходит к концу. Все обычаи она исполнила при выходе. Она выходила не одна. Салазко неторопливо отошла немного от церкви, остановилась и подождала, когда из храма стала выходить основная масса верующих. Дождавшись того, когда мимо нее проходила густая масса, она произнесла: «…Люди! Слушайте!» Дальше она заговорила о людском побоище. Как-то незаметно для себя стала говорить о положении на фронте, о положении в советской стране. Некоторые люди не останавливались, проходили мимо, некоторые, постояв минутку, шли дальше. Но были и такие, которые слушали со вниманием. Они то и дело задавали вопросы, не ожидая пока кончит оратор. Нина Ивановна не заметила, как она отошла от заученного текста. Она начала делиться о своих впечатлениях о недавнем посещении города Калинина. Там она была в связи с утверждением ее в должности инструктора обкома комсомола. Ее выступление получилось дольше предполагаемого. В конце встречи Салазко заметила, что одна девушка прорывается подойти к ней поближе. Кончив, выступление, Нина Ивановна, сделала несколько шагов ей навстречу. Оставшись вдвоем, девушка тихо сказала: «…Я комсомолка. У меня дома спрятан комсомольский билет. Я не знаю, что мне сейчас делать?» Они договорились встретиться. Нельзя было в то время привлекать внимание людей.