пункты. Оттеснив противника, 3-я ударная вышла на подступы к городу Пустошка. Действовавшая левее нас 4-я ударная армия, тоже втянувшаяся в партизанский край, приблизилась к Полоцку. Для противника это было неприятным сюрпризом. Но и наши ударные армии оказались в очень трудном положении.
Дело в том, что войска обеих армий, прорвав оборону фашистов на узком участке, устремились в глубину лесного массива, чтобы затем ударить по тылу и флангам гитлеровской группировки. Но войска наши распылились в обширном районе и сами оказались почти в окружении.
Немцы подтянули резервы. У них была возможность маневрировать, хорошо снабжать свои части. А нас связывала с тылом единственная горловина шириной в три километра, которая непрерывно простреливалась артиллерийским и минометным огнем. В период же наибольшей распутицы подвоз боеприпасов и продовольствия в войска двух ударных армий совсем прекратился.
Прибывшие к нам резервы, преодолевав горловину только в ночное время, двигались по колено в грязи. Но даже ночью подразделение несли заметные потери. (Там же. стр. 114–115)
Вот при такой обстановке на фронте, который продвинулся в партизанский край, мы получили очередное боевое задание. Мы пошли выполнять его. Кроме обычного боеприпаса, командир отделения трофимов взял с собой несколько мин английского производства с механизмом действия нажимного характера и несколько мин с кислотным взрывателем, который вступает в действие через определенный нужный срок. Мы подошли к деревне Байкино вечером, когда стемнело. К тому времени мать свою я не видел после боя в деревне Авинище. Когда я подошел к своему дому, я не узнал столь родных для меня построек. Они были повреждены. К моей радости моя мать была дома. Она была в доме вместе с моим братом Валеркой. Дом выглядел раненым. Его окна вместе с рамами были выбиты. От холода сейчас они были закрыты одеялами. Оказывается, последнюю неделю фашистские самолеты бомбили деревню. Тренировалась летняя учебная часть. С утра над деревней появлялись один-два самолета «Хеншель», «Костыль» — маленький самолет-разведчик. Самолеты выбирали себе цель — одну из построек деревни и метали в нее бомбы до тех пор, пока не поражали. Так был подожжен бывший колхозный двор, кузня, несколько сараев. Мой дед Терех вынес выставленные двойные окна для сохранения в кусты огорода. Заметив их в отражении солнца, фашист метал в них несколько бомб, пока не попал. Со вчерашнего дня фашистские пилоты принялись за камень — валун, лежащий между нашим домом и домом тети Мани. Во время своих упражнений фашист попал в угол хлева. Дом был изрешечен осколками. Террор продолжался целый день. Наступление темноты — это долгожданный мирный отдых от бомбежек. После короткого рассказа о событиях в деревне, я сказал о гибели Дениса Федорова. Мать была потрясена ею гибелью. Она хорошо его знала. Мы несколько раз с Денисом были в моем доме на обеде. Изменились наши партизанские функции. Жители, которые ходили в прошлый день к родственникам, живущим возле Идрицы сообщили, что там видно какое-то беспокойство. Даже среди мирного населения идут разговоры о прибытии крупных сил фашистов. Из этого выходило, что отряд нужно информировать о противнике, который движется в сторону фронта.
Теперь Трофимов решил вести разведку о движении противника в сторону местонахождения нашего отряда из Идрицы. Я попросил командира отделения Трофимова остаться мне у матери и помочь ей в благоустройстве землянки. Наступают холода. Деревню фашисты наверняка сожгут. Утром отделение ушло в разведку в сторону Идрицы. Я остался помогать матери. Мы весь день работали. Оборудовать землянку мы решили совместно с соседкой Надей Козловой. Мы разобрали ее амбар, перенесли его на место будущей землянки. Котлован землянки начали копать на горе, рядом с нашими домами. В этот день фашистские пираты тиранить жителей деревни не прилетели. Зато появились «Фоке-фульф». Этот самолет конечно имел задание посерьезней. Он пролетел над нашей деревней и ушел на выполнение своей задачи. В километрах семи от нас он сделал множество рейсов возвратно-поступательных. Даже мы, не знающие военных закономерностей предположили, что видимо, высматривают, где создать линию обороны. Так оно впоследствии и получилось. Мы же беспрерывно копали котлован для своей «обороны». К вечеру котлован был готов, бревна разобранного амбара перенесены. Теперь уже в трудном случае, могли три женщины доделать, если вообще будет отведено для этого дела время. К вечеру наше отделение вернулось из разведки. Возникла необходимость доложить командиру отряда об обстановке, складывающейся в направлении Идрицы. В отряде оценили нашу инициативу и направили опять в разведку в сторону Идрицы. Местом базирования считать деревню Байкино. Каждое существенное изменение обстановки докладывать путем посылки связного в штаб отряда. Были направлены группы разведки по другим маршрутам.