— Почему бы и нет? Там неплохие охотничьи угодья.
— Будь осторожен, — осуждающе покачал головой Глок.
— И это все? — Я не поверил своим ушам. — А где долгие речи на тему ценности моей жизни и долга перед королевством?
— Отговаривать тебя все равно бесполезно, — тяжело вздохнул мой старый учитель. — Баранье упрямство — фамильная черта королевского рода. Пообещай мне хотя бы не лезть в первые ряды атакующих.
— Не беспокойтесь, я лично прослежу за этим, — вдруг произнесла Эйвилин.
— А ты куда? — удивился я. — Останешься в столице под надежной охраной. Это не обсуждается!
— Когда это я успела стать твоей подданной? — холодно спросила Эйвилин. — Интересно, как ты меня удержишь? У тебя много лишних магов?
Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза.
— Спорим на десять золотых, что он согласится? — едва слышно прошептал Глоку Ховальд.
— Ищи дурака, — хмыкнул тот в ответ.
Я бросил в их сторону свирепый взгляд.
— Не будем вам мешать, сир. — Скрывая ухмылку, Ховальд поклонился и, подхватив Глока под локоть, быстро потащил его к выходу. Я вновь посмотрел на нахмуренную девушку и поднял вверх ладони в примиряющем жесте:
— Хорошо, сдаюсь, поедем вместе. Мой замок мне пока еще дорог как память и для содержания под замком боевых магов не подходит совершенно.
— Верное решение, — отметила Эйвилин. — Это и моя война. Я не успокоюсь, пока не отомщу.
— Месть не приносит покоя. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Покусывая травинку, я откинулся на спину, широко разбросав руки в стороны, и лениво наблюдал за облаками, скользившими по ярко-голубому небу. Погода выдалась солнечной, дул легкий ветерок.
Сейчас я уже почти благодарен Совету Пяти за их бессмысленный поход, который неожиданно даровал мне с Эйвилин почти неделю отдыха.
Местом сбора армии к предстоящему походу в земли Восходящего солнца стал лагерь в нескольких переходах от северо-западной границы. Прибыв в него, я не особо утруждал себя заботами по подготовке к броску, проводя все свое свободное время с Эйвилин. Глок был на другом краю королевства. Мартин и Ририн сидели в столице. Могу поспорить, что в данное время они наверняка призывали на мою голову всевозможные проклятия. Благодаря «очередной королевской авантюре» им вновь пришлось полностью взвалить на себя управление королевством. Странные они: другие бы только радовались, получив в руки подобную власть, но Ририн и Мартин были из другого теста. Пока они меня не подводили. Надеюсь, так будет и впредь. А Ховальд проследит за тем, чтобы власть не ударила им в голову.
Переведя взгляд на Эйвилин, я мягко улыбнулся. Девушка сидела на коленях рядом со мной. Задумчиво склонив голову набок, она что-то тщательно выбирала в охапке свежесобранных полевых цветов. На ее коленях лежал почти законченный венок.
Эти несколько дней, что мы провели вместе, стали одними из самых счастливых в моей проклятой жизни. Я не знаю, что нас ждет впереди. Хотелось бы надеяться, что что-то хорошее, но… Впрочем, к Падшему эти мысли! Будь что будет! Не сегодня! Не сейчас! Нужно просто наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность. Несколько дней покоя и отдыха. Подальше от суеты и кровавого безумия, захлестнувшего мир. Разве мы этого не заслужили?
Кульминацией нашего нежданного отдыха стал побег от неусыпного, но крайне утомительного надзора моей охраны. Из-за него я порой чувствую себя узником, а не королем. Нет, я все понимаю — у меня немало врагов. И я уже давно привык к вечным охранникам-теням у себя за спиной, но иногда они меня просто бесят.
Накинутая Эйвилин иллюзия позволила нам ускользнуть от охраны и выбраться из лагеря. Представляю, какой переполох устроил Харг, когда обнаружил нашу пропажу.
Подавив смешок, я выбросил травинку и, придвинувшись поближе к Эйвилин, положил голову ей на колени.
— Это что ты еще придумал? — оторвавшись от венка, поинтересовалась она.
— Земля такая холодная, — капризно протянул я, крутя головой и устраиваясь поудобней.
— Знаешь, что я тебе скажу? Ты донельзя избалован! — притворно тяжело вздохнула Эйвилин, убрав прядь волос с моего лба и возвращаясь к работе над венком.
— Несомненно. Я ведь король.
— Готово. — Тонкие пальцы Эйвилин ловко вплели в венок последние стебли. Немного полюбовавшись собственным творением, она водрузила венок мне на голову, прибавив к этому нежный поцелуй.
Второй поцелуй последовал сразу за первым, продолжился, затянулся, перешел в третий. Эйвилин оказалась на мне, ее руки забрались мне под рубашку, просто срывая неуступчивые пуговицы. Мои руки, впрочем, тоже не теряли зря времени, вольно гуляя под юбкой девушки…