Тут я с магом был полностью согласен. Моя рука непроизвольно легла на грудь, где под сталью кольчуги и одеждой таился дар красного дракона. Мне не нравился интерес драконов-владык к моей скромной персоне. Очень не нравился. В бескорыстие и дружелюбие драконов поверит только глупец. Мне еще предстоит расплатиться за их дар, и какова будет эта плата?
— Однако мы отвлеклись. Прошу простить, сир, история — моя страсть, — смутился Сальвий. — На чем я остановился? Ах, да! Дар Жизни… Дар мага Жизни редок, очень редок. Но знаете, что в нем самое ценное?
— Сила, которую он дает своему обладателю? — жадно спросил я.
— Нет. На любую силу можно найти силу большую. Судьба ордена Жизни тому пример. Да, эльфийские дома положили в борьбе с орденом Жизни цвет своих магов и тысячи простых воинов, но ведь в конце-то концов они победили. Самое ценное в даре Жизни то, что он с большой долей вероятности может передаваться по наследству. Как вы знаете, сейчас наличие стихийного дара у родителей не особо способствует пробуждению дара у детей. Да, шанс несколько больше, чем у простых смертных, но не более того. Все же у магов дети с даром — редкость. Есть только одно исключение.
— Магия Жизни, — понял я.
— Именно она, — кивнул Сальвий. — У двух магов Жизни дети обязательно наследуют дар. Если магом Жизни был только один из родителей, то вероятность наследования дара все равно очень высока. Более того! Если помимо магии Жизни отец или мать владели еще какой-либо стихией, то подобный дар пробуждался и у детей. А уж если отец или мать были боевыми магами… Вижу, вы уже догадались.
— Дети могли управлять всеми пятью стихиями! — пораженно выдохнул я. Даже моих скромных познаний о магии было достаточно, чтобы понять, какой силой подобный маг мог бы обладать.
— Да, если повезет, — тонко улыбнулся Сальвий. — Подчинение пяти стихий — это ли не мечта мага? Предложи мне Падший продать душу за подобную силу, я бы не колебался ни мгновения. Какая мощь! Какие перспективы для магических исследований!
В голосе старого целителя появились мечтательные нотки, а я подавил скептическую усмешку. «Какой соблазн», — следовало бы добавить Сальвию. Исследования, изучение — чушь. Обладающий такой силой захочет и власти. Ну и наверняка найдется пара особо одаренных, которые решат использовать свою власть для изменения мира к лучшему — разумеется, как они это понимают. Если кто-нибудь спросит у меня, что может быть хуже кровожадного тирана у власти, я отвечу: фанатик-идеалист, мечтающий изменить мир к лучшему. Ни один тиран не пролил столько крови, сколько фанатики с благими девизами на устах.
— Впрочем, орден Жизни решил пойти еще дальше, — прогнав мечтательность, добавил Сальвий. — Маги ордена начали проводить среди носителей магического дара настоящую селекцию, пытаясь создать магов со все более и более сильным даром. Они даже достигли некоторых успехов.
— И эльфам это не понравилось.
— Эльфам не нравилось? — Сальвий хрипло рассмеялся. — Старшие дома занимались разведением магов еще интенсивней ордена, — пояснил он причину своего веселья. — Неизвестно почему, но дар Жизни пробуждался у эльфов особенно редко. Несмотря на это, старшие дома с истинно имперским размахом пытались вывести чистокровную эльфийскую линию магов Жизни, а впоследствии и магов пяти стихий. Эльфийские маги с даром Жизни настругали детей на пару младших домов, но безрезультатно. Дети ни разу не унаследовали дара, даже если оба родителя были магами Жизни. Гораздо лучше дела пошли от кровосмешения с орками и людьми, но плодить магов-полукровок старшие дома не стали.
Меня передернуло от отвращения. Разводить магов, словно племенных жеребцов для призовых королевских скачек! Есть ли границы у подлости, на которую готовы пойти алчущие могущества?
— А раз не нам, так, значит, и никому, решили эльфы, — зло усмехнулся я.
— Да, — кивнул Сальвий. — Никто не захочет смотреть, как подобная сила песком утекает сквозь пальцы и достается другим.
— Теперь мне стало ясно, почему эльфы истребляют всех, у кого пробудился жизненный дар.
— Вы и это знаете? — Сальвий помрачнел. — Отвратительное пятно на всех магах.
— Почему человеческие маги мирятся с этим? — Этот вопрос занимал меня с тех самых пор, как я стал догадываться о судьбе тех, в ком проснулся проклятый дар.
— Большинство и знать ничего не знает о стихии Жизни. Эльфы постарались предать орден забвению и весьма в этом преуспели. Хотя, откровенно говоря, даже если бы остальные маги знали, они не стали бы вмешиваться. Дар Жизни пробуждается редко. Один-два случая в десять лет. Всего две жизни, — грустно вздохнул маг, — разве это большая цена за установившееся равновесие? Нет, небольшая — так скажет большинство, и остальным придется смириться. Магам неплохо живется на землях империи.