На западной окраине лагеря, где оставались лошади, вспыхнуло настоящее солнце. Огненный смерч пожирал все, что попадалось на его пути. Похоже, лорд Гленлин все же нашел засаду. Эйвилин ощутила, как напрягаются магические потоки. Таившиеся до поры боевые маги, решив, что птичка угодила в силки, вступили в битву. Защита от стрел даже не исчезла — ее просто грубо рассеяли, словно насмехаясь над создавшей ее недоучкой. В небо взмыло несколько усиленных вариантов «светлячков», осветив место побоища неровным мерцающим светом. Девушку едва не парализовало от страха: холмы на западе просто кишели войсками мятежных домов.
Внезапно рядом раздались непонятные всплески. Их маленький отряд заметили! Стрелы жалили воду прямо рядом с ними. Вновь поставить защиту от стрел не хватало ни сил, ни времени. Что-то ударило Эйвилин в спину под лопатку, и она с ужасом почувствовала, что уходит под воду…
— Тело! Мне нужно тело! — кипел от ярости лорд Дарос, в злобной тоске оглядывая поле ночного сражения.
Победа обошлась слишком дорого. И что самое обидное, основные потери понес именно Дом серебряной лилии. Это может вызвать недовольство высокого лорда Тиалиса, особенно если он не сможет предоставить доказательств своей безоговорочной победы. Многое, слишком многое стояло сегодня на карте. Успех сулил величие и почет, а неудача — позор и забвение. Промашки высокий лорд не простит.
— Очень сложное заклинание Земли, мой лорд, — терпеливо объяснял Даросу боевой маг. — Ход довольно глубоко. Да и защита сильна. Нужно время!
— Вы уверены, что никто не смог выбраться наружу?
— Клянусь головой! — кивнул маг.
— Хорошо! — усмехнулся Дарос. — Я запомню вашу клятву. Другим путем кто-нибудь мог вырваться из окружения?
— Насколько я знаю — нет. Небольшая группа пыталась переплыть пролив, но лучники не оставили им шансов. Никто не выжил.
— Все равно прочешите противоположный берег! — приказал Дарос.
— Мой лорд, мы нашли его! — Обходя черные пятна земли, где прежде стояли походные шатры, к лорду Серебряной лилии подошел один из его офицеров.
— Единственная хорошая новость за эту ночь. Ведите! — приказал Дарос.
Место ночного боя выглядело жутко. Защитники наследницы империи дорого продавали свои жизни: мертвые тела ковром устилали землю. Смерть примирила воинов разных домов — гвардейцы императора лежали бок о бок с Волками и Шиповниками. Впервые за века эльфы в открытую убивали эльфов. Страшное и вместе с тем завораживающее зрелище.
Там, где сражался пошедший на прорыв отряд лорда Гленлина, был целый вал из трупов. Его трудно было не заметить.
— У нас есть пленные, лорд, — махнул рукой в сторону связанных эльфов проводник. — Что делать с ними?
— Какие пленные? — изумился Дарос. — После нападения никто не выжил. Никто! Вы меня поняли?
— Будет исполнено, мой лорд, — скривился эльф. Приказ ему не понравился: он не испытывал раскаяния, убивая вооруженных сородичей, но убивать безоружных ему претило. — А вот и ваш враг, лорд, — кивнул он на одно из тел.
— Переверните его. Я хочу посмотреть в лицо этой падали! — усмехнулся Дарос.
Воины Серебряной лилии поспешно исполнили приказ. На мертвых губах лорда Зимнего солнца навсегда застыла мрачная усмешка, из-под Гленлина выкатился небольшой, пульсирующий огненный шар. Испугаться лорд Дарос даже не успел. Неукротимый огненный вал смял и победителей, и побежденных…
Свадьбу было решено сыграть как можно скорее. Возможно, это было не слишком красиво и немного цинично — праздник сразу после траура по убитому Рокнару, — но так решила Диана, а не я. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Надо отдать должное Мезамиру: он продержался целых пять дней, прежде чем сдаться и сделать предложение Диане. Похоже, он всерьез считал, что сам принял это решение. Наивный. Титул графа я даровал ему на следующий день после памятных переговоров с Дианой. Мелочиться я не стал, выделив вампиру неплохие земли аккурат на границах Нимиса.
Видимо, только на свадебном пиру Мезамир начал догадываться, в какую ловушку попал. Больно уж ошалевшим — и точно не от счастья — он выглядел. Но, думаю, это у него скоро пройдет.
Нет, если бы Мезамир пришел ко мне и заявил, что не горит желанием жениться на Диане, попросил бы помощи, то я бы его внимательно выслушал, проникся, посочувствовал… и приказал жениться. Нет, это не месть. Совсем не месть. Я вообще не злопамятен: сделаю зло — и забуду. Тут вообще ничего личного. Интересы короны превыше всего! Диана теперь правительница Нимиса, и коль нашей свадьбе не бывать, я сделал бы все, чтобы в ее мужьях так или иначе оказался мой преданный сторонник. Или, по крайней мере, попытался…