— А затем пророем канал, который соединит Нимискар и Финаве, — сказал я больше в шутку, чем всерьез.
У гнома подозрительно заблестели глаза и задрожали руки:
— Вы — гений, сир! — Ририн подошел к занимающей половину стены карте. И замер, что-то шепча себе под нос. — Как же я сам до этого не додумался?
— Остынь, Ририн, ты сам говорил, что в казне нет денег, — попытался я спустить его с небес на землю.
— Найдем! — отмахнулся Ририн, жадно потирая руки и разглядывая карту. — Торговый путь из Теплого моря к Океану Бурь. Жила! Настоящая золотая жила.
— Ририн! — повысил я голос. — Война на носу! Какие, к Падшему, каналы и торговля?
— Простите, сир, увлекся, — повинился гном, поворачиваясь ко мне.
— С эльфами ты хорошо придумал. А об остальном пока забудь. Что там у нас с деньгами?
— Пока все неплохо, — ответил Ририн, все еще тайком поглядывая на карту.
— Потянем мы увеличение армии? — поинтересовался я. Глок уже начал собирать вспомогательные легионы. Столичный лагерь королевской армии пополнился еще пятью тысячами новобранцев, собранных с окрестных земель. Через месяц к семи уже имеющимся легионам и пяти крыльям тяжелой конницы я надеялся получить еще хотя бы шесть вспомогательных легионов пехоты и одно крыло кавалерии. К середине лета у меня будет почти шестьдесят тысяч пехоты и около восьми тысяч конницы — это не считая семитысячной армии орков в Приграничье и крепостных гарнизонов.
— За этот год можно не волноваться, — твердо ответил гном. — Дальше придется попотеть. Торговля с эльфами уже накрылась медным тазом, да и с людьми потихоньку замирает. Потому-то нам бы и не помешал прямой выход через Нимискар к горам гномов. Мы с Горным королевством друг друга неплохо дополняем.
— Я подумаю над этим, — кивнул я Ририну. Хотя влезать в войну с эльфами именно сейчас мне не хотелось.
Одна из свечей, прогорев до самого конца, погасла. Оставшиеся две еще горели, но еле-еле, крохотные желтые огоньки едва мигали над оплывшими огарками. Отбросив в сторону перо и потянувшись, я посмотрел сквозь открытую дверь на давно разложенную в спальне постель, но идти спать пока совершенно не хотелось. Подавив легкий зевок, я полез в стол, точно зная, что в одном из двух ящиков было несколько свечей.
За окном шелестел ночной ливень. Надеюсь, завтра или, вернее, уже сегодня к утру погода наладится. Я планировал в очередной раз навестить с проверкой лагерь королевской армии. Это был чуть ли не единственный способ удрать подальше от этих проклятых бумаг. Указы, отчеты, доклады — я чувствую себя мелким чиновником, а не королем. Когда же наконец начнутся истинно королевские занятия: пиры, охота и турниры?!
Свечи нашлись на самом дне второго ящика. Ровно три штуки. Немного повозившись и уронив несколько капель расплавленного воска на пальцы, я поменял прогоревшие свечи на новые.
— К вам посетитель, сир. — В мой рабочий кабинет осторожно зашел один из несущих ночную службу стражников.
— В такой час? — изумился я. — До утра он подождать не может?
— Не знаю, сир. Но вот, вам просили это передать. — Стражник направился к моему столу. Моя рука сама замерла возле рукояти меча. Осторожность? Паранойя? К Падшему, я уже давно смирился с некоторыми своими привычками. И лучше уж быть живым параноиком, чем мертвым дураком, ожидающим от судьбы только хорошего. А я видел слишком много смертей и предательств, чтобы доверять этой своевольной тетке.
Подошедший орк положил на стол передо мной массивный золотой перстень. В свете свечей блеснула рубиновая химера. Меня бросило в жар: этот перстень я узнал бы из тысячи.
— Зови сюда. Немедленно! — махнул я стражнику.
Когда стражник ушел, я жадно схватил перстень-печать и долго его рассматривал. Да. Сомнений больше не было. Это именно тот перстень, который я подарил Эйвилин. Ну где там этот посланник?! Поднявшись из-за стола, я несколько раз нервно прошелся от стены к стене. Проверил на всякий случай, легко ли выходит из ножен Химера. Наконец стражник вернулся, за ним в кабинет проскользнула тонкая фигура, с ног до головы укутанная в насквозь промокший плащ.
— Оставь нас, — кивнул я стражнику.
Подождав, пока мы останемся одни, незнакомец скинул промокший плащ. Я замер, не в силах поверить собственным глазам:
— Эйвилин, это ты? Правда ты?.. — Я сам не понял, как девушка оказалась в моих объятиях.
— Мне больше некуда было идти, — тихо ответила она, пряча голову у меня на груди.
Не знаю, сколько мы так простояли, вжавшись друг в друга, словно стараясь слиться воедино. Война, люди, эльфы — все это стало как-то блекло и далеко. Внезапно тело Эйвилин обмякло в моих объятьях. Голова девушки безвольно упала назад.