- Чую, эдак нас скоро попросят потесниться малость, - озадаченно произнёс капитан, задув спичку, после того как зажёг второй фонарь.
- Вполне возможно, - согласился Алексей, - но только не в ближайшие годы, я бы даже сказал - десятилетия.
- Остальных слушать будешь? Я бы послушал, - предложил Фёдор. - Вдруг Муромцев чего упустил? Сазонов кивнул и, выглянув за дверь, приказал стоявшему неподалёку караульному матросу доставить к нему на разговор новичков.
- По одному! - проговорил Алексей.
Косогорский острог оказался гораздо более внушительным, нежели Дукинское зимовье. Тут было полноценное дерево-земляное укрепление, даже перед частоколом было натыкано множество заострённых кольев. А на берег у небольшого причала было вытащено три дощаника. На приземистых башнях виднелись медные пушечки.
- Приставать к берегу не будем, - хмуро посмотрев на Сартинова, Сазонов ответил на его немой вопрос. - Побеседовали разок уже.
- А поприветствовать надо, - сказал капитан. - Это обычай такой. Заодно покумекают бородачи.
- Валяй, Фёдор Андреевич, на корабле ты старший.
Так что обходя острог справа, 'Тунгус' дал гудок, да бахнул холостым с правого борта, не тратя снаряды к нарезным пушкам. Этими выстрелом корабль ангарцев навёл немалого шороху среди бывших в укреплении казаков. Они с ответом припоздали и их пушечка ахнула когда канонерка уже скрылась из виду. Совсем скоро и отсюда уйдёт в Якутск донесение местного казачьего головы. Две зимы провели тут служилые казачки, собирая ясак, да приводя местных туземцев в подданство, воюя с непокорными и крышуя платящих. А на третий год появились онгарцы - те, о ком казакам было ведомо.
Дальше было решено идти без дневных остановок, в конце пути так хочется достичь цели ещё быстрее. Поэтому теперь камбуз был днём загружен на полную. Вечером же канонерка приставала к берегу. Сартинов снова сетовал на отсутствие прожектора, тогда, говорил он, время в пути можно было сократить минимум на треть.
- Если на малом ходу идти ночью, - пояснил он.
- Ну, Андреич, - протянул Сазонов. - Насчёт прожекторов ты уже спрашивал, в следующую навигацию, либо через одну Смирнов лично обещал.
- Хорошо, коли так, - уныло покачал головой капитан. - Пока что вон он, удел наш, - подмигнув воеводе, он кивнул на висящий рядом фонарь, о стекло которого билась тучка звенящей мошкары.
- Любимая, ну ты поела? Иди в каюту, я скоро, - Алексей с настороженностью посмотрел на жену. Чем ближе была цель похода, тем больше она замыкалась в себе. Он сопереживал ей, понимая, что сейчас Женьке трудно. Он поправил ей воротничок курточки и проводил взглядом, вернувшись к разговору с капитаном. Фёдор Андреевич настойчиво отговаривал не только Сазонова, но и всё руководство Ангарии от попыток устроить морскую базу в устье Амура. Ничего хорошего в этом нет, повторял он, амурский лиман крепко закрыт льдами с ноября по май. Навигация возможна в весьма короткий период. Отмелей много, ходить надо фарватерами. Поэтому надеяться на то, что это место станет полноценной базой ни в коем случае нельзя.
- Не знаю, как дальше дело пойдёт, - говорил Сартинов. - Но для нас идеален был бы Владик или Находка. Последняя бухта вообще практически не замерзает.
- Это зависит от того, как дальше у нас карты лягут. Ещё на Сунгари не ясно, а уж за Уссури хвататься пока точно рано.
- Можно строиться на Амуре - леса хватает, но уходить надо будет южнее. Уссури всё одно нужна, там до Владика рукой подать. Если в будущем поднатужиться и протянуть железку от Арсеньева до Золотого Рога, то... Сам подумай, Алексей.
- Да, я понимаю, что ты верное дело говоришь, Фёдор. Пообщаемся ещё с нашими главарями по этому поводу. Ладно, пойду к жёнушке.
В каюте он её не застал. Удивившись немного, Сазонов вышел на палубу и тут ему попался молодой упрямый казак, с которым он недавно беседовал. Тот, немного смутившись, показал ему на нос судна:
- Она ушла туда, товарищ воевода.
Алексей там и нашёл свою Женьку. Она стояла и смотрела в темноту ночи, опершись на леера. Отсюда хорошо слышался смешки, покашливание и говор у костров на берегу, и треск хвороста в огне - звуки над рекой разносятся далеко. Он подошёл к ней, приобняв за плечи и прошептал на ушко:
- Что с тобой? Женя, ты боишься чего-то?
- Да, боюсь, - повернулась она к мужу, прижавшись зарёванным лицом к его груди. - Я боюсь, что никого не увижу из родных. Этого я боюсь, очень сильно боюсь опоздать.
Амурский лиман встретил ангарцев водной взвесью в воздухе, которая быстро пропитала одежду, да прохладным порывистым ветром, грозящим лишить экипаж не только кепи, но и прочего имущества. Остановку было решено провести в устье небольшой речки немного ниже современного Сазонову Николаевска-на-Амуре, но на южной стороне лимана, близ двух намывных песчаных островов, поросших травой и кустарником. Эти места казались Евгении знакомыми. Берег был пологим и песчаным, обрывистым лишь местами. Вокруг лишь невысокие, сглаженные сопки, покрытые густым лесом. Канонерка вошла в заливчик, куда изливалась эта речушка, образованный небольшим полуостровом, что тянулся метров на шестьдесят.