- Предлагаю обдумать пути возможного отхода оставшихся в живых людей, - заявил Саляев. - Они должны были в условиях жёсткого цейтнота уходить прочь отсюда.
- У тебя есть варианты? - прищурился Матусевич.
- Я предлагаю для начала обследовать наиболее удобное место для обороны, - Саляев указал на дальную сопку, покрытую лесом и имеющую причудливым желанием природы двойную шапку. Издали казалось, что у сопки была двойная вершина, словно огромный верблюд прилёг на зелёный ковёр тайги и два пологих верблюжьих горба поднимались ввысь.
- Ну давай, обследуй. Тебя никто не держит, - пожал плечами Матусевич.
Ринат ехидно оскалился в улыбке и, подхватив свой рюкзак, махнул Белову, следуй, мол, за мной.
- Белов, ты не обязан следовать за ним! - повысил голос Игорь.
Брайан удивлённо покачал головой и, оправляя лямки своего рюкзака, ушёл догонять Саляева.
- Лука, Трифон! Идите с ними, смотрите по обстоятельствам, - майор приказал двум своим людям следовать за ангарскими бойцами. А сам потянулся к поисковику.
Путь до сопки был не близкий. По сильно пересечённой местности топать до неё километров пятнадцать, не меньше. Конечно, Матусевич сразу после того, как Саляев скрылся в ближайшем перелеске, просветил ту местность. Следов носимых членами экспедиции именных жетонов не было обнаружено.
'Топай-топай, много не натопаешь' - ухмыльнулся Матусевич.
Сам же майор хотел пересечь отстоявшую на десяток километров холмистую гряду со скальными выступами, чтобы обследовать обширную местность за ней. А пока отряд майора готовился к обеду.
Ангарцы, не снижая темпа, уходили по направлению к сопке.
- Эй, мужики, давайте помедленнее! - нагнал вдруг Белова с Саляевым окрик сзади.
'Чёрт!' - чертыхнулся Ринат.
- А вы думали, одни пойдёте? - ухмыльнулся Лука, увидев нахмурившееся лицо Белова.
Оба офицера прошли вперёд, упреждая вопрос Рината, явно опасавшегося подставлять им спину.
- Ну, пошли, что ли? - улыбнулся Лука. - А наши люди там, ты верно предположил, Ринат.
- Чего? - опешил Саляев.
- Я увидел минимум с десяток обнаруженных жетонов на сопке, которую ты хотел обследовать в первую очередь.
Трифон, насупившись, остановился:
- Почему ты не сказал майору об этом?
- Я ему дал посмотреть самому, правда, перенастроив диапазоны и изменив параметры поиска, - ухмыльнулся Лука.
- Зачем ты это сделал? Это же измена! - Трифон попятился.
Белов чуть было не влез в разговор двух матусевцев, но был вовремя остановлен Ринатом. Поднеся к губам указательный палец и покачав головой, Саляев говорил этим ему 'Не лезь!'. Ангарцы замерли чуть поодаль Луки и Трифона, ожидая развязки.
Тем временем, Лука, наседал на Трифона, яростно выговаривая ему то, чего прапорщик и не знал:
- Ты думаешь, он только спасти их хочет? Ему база нужна, а она у него из рук уходит! Вот он и злится. Думаешь, он мне говорил о мягкотелости и нерешительности ангарского руководства просто так, для дальнейшего перетирания этого между нами?
Трифон нерешительно переминался с ноги на ногу, пытаясь найти слова в защиту майора. Но перед ним вставали и картинки проведённого в Ангарии времени. Саляев же прекрасно понимал, что Лука сейчас разговаривает не столько с Трифоном, сколько с ним, с Ринатом.
- Короче, решай сам, Трифон, с кем ты - но помни, что за Игорем нет будущего. Как нет и правды.
- На левом склоне, Ринат, правь туда, - указывал Лука. - Пара часов и мы на месте.
Продолжающаяся гонка совершенно вымотала Белова, чуть лучше выглядел прапорщик Трифон, начал чувствовать наваливающуюся усталость и Саляев.
- Лука, погоди, парни умотались - давай перед последним броском привал сделаем.
Саляев до конца не доверял этому офицеру, сказывалось то обстоятельство, что люди из группы Матусевича казались Ринату настоящими профессионалами и вот сейчас один из таких профессионалов фактически сдал своего командира и буквально заставил это сделать своего товарища. Лука это чувствовал:
- Удивляешься? Думаешь, предал я его? - Ринат и не нашёлся, что ответить, а просто кивнул головой.
- Нет, - засмеялся Лука, - он сам предал нас, когда захотел мятежа.
Увидев округлившиеся глаза Рината и Белова, Лука рассмеялся снова, а потом, моментально придав лицу серьёзное выражение, медленно, с расстановкой, сказал:
- Нет, впрямую он не говорил ничего такого, за что у нас полагается пулю в лоб, за измены. Такого не было. Но рассуждая о мягкотелости вашей власти, а особенно Соколова, он, тем самым, настраивал ребят против организованной власти. А это карается в уголовном порядке.