Выбрать главу

- Алтан хан? - и показал двумя пальцами походку человеческих ног.

Гэндун, младший воин-хотогойт с опаской посмотрел на старшего и тотчас же начальника десятка лучников надвое развалил сплеча один из бородатых чужаков. Другой же повторил вопрос Гэндуну:

- Алтан хан? - и снова два пальца изобразили ходьбу.

Гэндун, тяжело вздохнув, закивал головой:

"Я покажу, я проведу!" - за что тут же удостоился мягкого тычка в бок, чужаки уводили его к сопке. Бежать от большеносых пришельцев он и не порывался.

Глава 5

Бармашевое озеро, близ устья Баргузина. Конец августа 7146 (1638).

Небольшое тёплое озеро, неподалёку от самого Байкала, пользовалось немалой популярностью в жаркие летние дни. Казаки и члены пропавшей экспедиции с удовольствием плескались в воде, которая казалась чуть ли не горячей, после обжигающе холодных вод сибирского моря. Прибывшие из Новоземельска бойцы во главе со Смирновым на кочах Вигаря, соединились с казаками Усольцева недалеко от Порхова, расположились у озера, ожидая гонца от Шившея. Тот долго ждать себя не заставил, прибыв вскоре после того, как ангарцы стали лагерем у озерца. Молодой парень бойко тараторил, восхваляя силу воинов Ангарии и мудрость своего князя, который пошёл на сближение со столь крепким союзником.

- Красиво плетёт, зараза, - поморщившись, проговорил Смирнов.

- Как бы не пересластил, - добавил с усмешкой Зайцев, с прищуром смотревший на гонца.

Переводчиком у Смирнова был один из тунгусов-стрелков. Хотя некоторые из ангарцев уже могли разговаривать на местных языках, сейчас нужна была гарантированная чёткость перевода. Бурятский князь, как оказалось, уже был готов к походу, обеспечив лошадьми, в том числе и вьючными, и ангарцев. К исходу четвёртого дня пути в районе современного Улан-Уде ангарцы вышли к становищу своего союзника. После небольшого отдыха и пополнения запасов пищи ангарцы готовились к продолжению похода, к счастью, уже верхом.

- Пошли! - Шившей, наряженный в парадный доспех и потрясая зажатым в руке устаревшим уже в Ангарии ружьём, махнул плёткой в западном направлении.

Не добирающее количеством воинов даже до тысячи, войско, под непосредственным командованием его единственного сына Очира, немедленно двинулось. Также обряженный в доспех, наследник старого Шившея напряжённо покачивался в седле, крепко сжимая ружьё в руках. Остальную семью свою, двух жён и пять дочерей, вместе со слугами, старый вождь отослал поближе к посёлку ангарцев на берегу Байкала. Уговаривать или подкупать Шившея, чтобы тот выступил против Гомбо Иэлдена, не пришлось. Наоборот, приходилось постоянно сдерживать бурята, дабы тот не начинал приготовления ранее оговоренного.

- Я сам скину его с коня! Заберу его жён и коней, возьму его пастбища, - приговаривал Шившей, усмехаясь и показывая редкие зубы.

Смирнов и Усольцев переглянулись, несколько удивлённые боевым духом старого бурята. Но в одном Шившей слукавил. Обещая две тысячи воинов, он привёл лишь чуть более семи сотен всадников. Из которых немногим более четырёх сотен были его собственными воинами, да дружинами его мелких вассалов. Остальными были сборные отряды его родственников, которых он соблазнил возможностью пограбить становище алтан хана. У Смирнова же в отряде было сорок два человека ангарцев - морпехов и переселенцев, да одиннадцать десятков тунгусов и приангарских бурят. Их сооружение было довольно пёстрым - у лучших стрелков были новые винтовки, у многих старые ружья, у половины луки и копья, у каждого на боку висела добротная сабля. Шившей удивился чёткому шагу подходивших в две колонны ангарцев, да их единообразной одежде. На паре десятков лошадей были навьючены доспехи и боеприпасы. У каждого бойца был свой вещевой мешок, в котором хранился небольшой запас пищи, кое-какая утварь и патроны. Вид ангарского войска для бурята был необычен, ведь он привык к пестроте своих отрядов. До пределов владений алтын хана было не более двухсот километров по лесостепи, которую пересекали мелкие речушки и ручейки, южнее их становилось всё меньше, деревья же росли всё реже, переходя в невысокий кустарник. В среднем течении Селенги, близ Гусиного озера небольшая армия встретила пополнение - группы Саляева и Матусевича, которые пересев на приготовленных для них коней, присоединились к походу.