- Ну чего, Ринат, как он? - Смирнов показал на покачивающегося в седле Матусевича, который был немного впереди колоны.
- Нормально, - пожал плечами Саляев. - Хороший он мужик. Только когда мозги у него на место начали вставать, только тогда я это и понял.
Полковник многозначительно кивнул.
- Из авангарда скачут, - Зайцев, осадив коня, указал Смирнову на приближающихся всадников. С вершины зеленого холма, с ровно растущей травой, что издали была похожа на бильярдное сукно, буквально скатывались двое бурятских конников.
- Опа! - воскликнул Ринат, когда один из них упал с коня и более не поднимался, а второй отчаянно махая рукой, настёгивал коня, пытаясь поскорее достичь своих.
- Етитская сила! - просипел Смирнов, увидев, как на вершине холма стали собираться множество всадников, как взметнулись копья и заколыхались чужие стяги, затрепетали на ветру бунчуки.
- К бою! - Зайцев, исполняя приказ полковника, гарцевал на жеребце у ангарской колонны.
Стрелки готовили оружие к стрельбе, всадники Шившея разделились и встали по флангам, прикрыв ангарцев, занимавших центр. К счастью, отряд был застигнут врагом на возвышении, тогда как чужакам пришлось бы под огнём преодолевать протяжённую ложбину. Чуть погодя, от вставших на противоположном холме чужаков отделился один всадник и неспешно правил коня к ангарскому войску.
- Ваську ко мне! - Смирнов позвал своего переводчика и отчитал бурята, который прибежал из первой колонны стрелков, по пути заправляя под одежду крестик:
- Будь при мне, Вася, настреляешься ещё!
Через несколько минут, подъехавший к ангарцам неприятельский воин начал громко выкрикивать одну и ту же фразу. Смирнов с интересом наблюдал за ним: щупловатый, невысокий воин в войлочном доспехе с нашитыми металлическими пластинами и кольцами, на ногах мягкие кожаные сапоги рыжего цвета, на голове та же войлочная шапка с железной бляхой, в руках всадник сжимал древко с треугольным стягом серого цвета с бунчуком из конского волоса. Оружия при нём не было, стало быть, традиция посылки парламентёров тут в чести. Бурят Василий в ответ проорал ему что-то и тот, слез с коня и, придерживая его за уздечку, подошёл к Смирнову.
- Он приглашает нашего начальника в юрту Гомбо Иэлдена. Они хотят с нами поговорить, прежде чем заговорит их железо, - перевёл слова воина бурят.
- Я пошёл, - полковник убрал свой пистолет в карман куртки и, кивнув головой буряту, направил коня в ложбину.
- Андрей Валентинович, стоит ли? - крикнул ему в спину Зайцев.
- Стоит, Роман! - тут же ответил Смирнов.
Когда пошёл третий час отсутствия полковника, Шившей, подскакав к Зайцеву, посоветовал тому атаковать врага.
- Они убили его, - убеждал он Романа. - Надо их наказать! Ваши ружья достанут до тех всадников, - плёткой показал он на нескольких воинов на гребне соседнего холма.
- Подождём ещё немного, - твёрдо сказал Зайцев. - Он знал, что делал.
Между тем воины, собравшие по округе жалкий хворост, начинали запаливать костры. С той стороны никакого движения не было, доносилось лишь конское ржание. Не в силах далее ожидать, когда окончательно стемнеет, Зайцев решил выступать. Он уже пригласил к себе ангарских сержантов, а также союзников Шившея и Очира, чтобы начать обстрел врага, вынудив того начать атаку и попасть под плотный огонь винтовок. Приготовили и миномёт, сделанный на Железногорском руднике по схеме профессора Сергиенко. Однако вскоре вернулся Смирнов и переводчик. Полковник выглядел не лучшим образом, он явно устал, да и был какой-то смурной.
- Ну что, как? Разойдёмся или устроим заварушку?
- Короче, слушай. Этот алтан хан - подданный московского царя, я смотрел грамоты. У него были посольства из Москвы, Томска, они сами говорят, ездили к Белому царю в столицу. А среди вещей золотые кубки работы московского золотых дел мастера Евфимия. Там клеймо.
- О чём договорились-то? - несказанно удивился Роман.
- Всё нормально. Расходиться не будем, раз пришли. Поскольку мы союзники Москвы, а они её данники, то воевать нам не руки - непонятки будут обязательно.
- А что насчёт нападений на группу Миронова? - озабоченно проговорил Зайцев. - Тоже всё нормально? Так и оставим?
- Придётся оставить пока. Гомбо принёс свои извинения и за них и за сегодняшнего убитого бурята. Он подарил нам Шившея с потрохами и его кочевьями и готов пригнать нам табун в две сотни голов.
- Ох ты ничего себе! Но он и для себя ведь что-то попросил?