- А зачем ты избивал наших послов? - прорычал Дежнёв, наклонившись к нему с нервно бьющего копытом и храпящего жеребца. Старейшина, вероятно, обделался уже от одного вида разгневанного Семёна Ивановича, потому как остолбенело уставился на него, заёрзав и засучив ногами. Даур, придерживающий старейшину за ворот, проорал тому вопрос казака на ухо. Старик завалился на истоптанный снег и взвыл, закрывая голову руками. Дауры хмуро смотрели на него, ожидая команды расправиться со ним.
- Майор, нашли загон с быками! Шесть штук аж, - прокричал один из морпехов, подскакавший на жующей удила кобыле.
- Поднимите его, - приказал Сазонов. - Всех мужчин засуньте в бычий загон. А баб с детьми обратно в дом. Караулить дома до рассвета, меняться. Утром всё разрулим.
Наутро, согнав часть мужиков посёлка на небольшую площадь, Сазонов, при помощи даур, объявил свою волю. Старейшину и его семью он забирает с собой, а жителям он предлагает выбрать нового главу посёлка и чем быстрее, тем лучше. Жителей, в смерти своих послов он не винит и наказывать их не будет. А виноват только старейшина, он и будет наказан. А тут теперь правит даурский князь Иван, поэтому вскоре тут объявятся многие его воины. Кто не желает этого - могут уходить.
- Но, я обещаю, что те, кто останутся, будут довольны, - последнее, что сказал Сазонов.
После этого албазинцы, пообедав, отправились в обратный путь, вместе с пленниками, посаженными на своих собственных коней.
Глава 7
Всего на пароходе и на лодиях привезли около двух сотен с лишком человек. Стало быть, пароходу нужно было сделать ещё один рейс. Да и небольшой ремонт был так же необходим, ведь механизмы машины были ещё не столь совершенны, плюс предстояла ещё и чистка котла от угольного шлака. Поэтому после того как отцепили лодии, 'Гром' ушёл к крепостному острову для пополнения запасов угля и ремонта.
Первое, что увидел Ивашка в княжестве Ангарском - это крепость из светлого кирпича, стоявшая на острове посередь реки. На правом берегу виднелась ещё одна крепостица, но земляная, с башенкой над ней, узкими бойницами для стрелков и бойницами поболе - для пушек. От земляного укрепления к самой реке тянулась невысокая стена с зубцами. Пароход, тем временем, подтянул лодии к широкому причалу, а из открывшихся ворот подле крепостицы стали выходить люди, в тех же кафтанах серого цвета, что и у воинов, которые приплыли в Енисейск за ним, Ивашкой и его родителями. К борту лодии приставили мостки и первые крестьяне начали сходить на берег, поддерживая ослабевших. Воины в серых кафтанах так же помогали крестьянам сходить с лодий, подхватывали их нехитрый скарб. А иных женщин приходилось сносить на руках. Ивашка, держа сестру Машу за ручку, бросал исподлобья взгляды на воинов - молодые, румяные лица, такие же, как и у людей из разных волжских деревенек, встретившиеся в Васильсурске. А вон тот, с рыжими волосьями, торчащими из-под странного вида шапки и вовсе вылитый Агей, соседский парень из Засурья.
- Мама, а вот тот на Агея похож, - сказал мальчуган, теребя мать за рукав и показывая пальцем на воина.
- Похож, Ивашка, - грустным голосом согласилась она. - Не болтай много, Машку веди.
Корнеевым указали на брёвна, что были ровными рядами положены на полянке близ земляной крепости, предлагая там присесть. Но Ивашка и так насиделся и належался на лодии, хотелось уже погулять, да посмотреть крепость поближе. Посадив Машку рядом с родителями, паренёк незаметно для них ускользнул в сторону и стал пробираться поближе к тёмным провалам пушечных бойниц.