В Санкт-Петербурге, Хирохито прожил пять лет. Посещал лекции в Императорском университете имени Менделеева, академиях Генерального и Главного морского штабов, но к учёбе любви не испытывал. И не потому, что глупый, просто не его это призвание. Возможно, из него получился бы отличный философ, или, например, медик, но кому нужны Императоры с гуманитарным, или медицинским образованием? Не повезло парню родиться не в той семье. Шутка.
Друг Ёсихито, Божественный Тенно Тайсё, ради этого брака, законом ввёл в древней стране Ямато моногамию. Закон, ещё в одном аспекте уравнивающий права знати и простолюдинов. В Японской Империи мужики-простолюдины ещё не занимали министерских постов, но ситуация развивалась именно в этом направлении, пример брался с России.
И это правильно – любая знать когда-то начинала из мужиков, а их попытки сословно огородиться, наделить себя незаслуженными лично тобой привилегиями, обязательно приведут эту знать к вырождению. У элиты и так имеются стартовые преимущества, а кто их реализовать не может – тот недостоин, он либо просто дурак, либо безвольный лентяй, в общем, выродок, и путь ему один – вниз по социальной лестнице.
Ёсихито сильно болел, без доктора было видно, что осталось ему недолго.
– Может, съездишь в Евпаторию? Вдруг, граф Мечников придумает какое-нибудь лекарство.
– Нет, Николай. Граф Мечников гений и, наверное, сможет обмануть Богов, но я не хочу нарушать Их Волю. Мне не стыдно за прожитую жизнь, ни к чему откладывать неизбежное. Да и не так всё плохо, как тебе кажется, год я ещё проживу, хочу дождаться рождения наследника у Хирохито и Катюши.
– Ну, дай Бог. Наливай, Мишкин, не спи. Помянем наших отцов. Надеюсь, они сейчас радуются за нас.
Хорошо посидели. Тепло, по-семейному. Азию война пока не затронула (восстания на островах – это не война) и, скорее всего, не затронет, азиатская экономика за эти три года совершит такой рывок, что навсегда оставит позади остальной мир. Если, конечно, не случится усобицы. Вот и думали – как её избежать, чем ещё связать и скрепить четыре Империи. Именно четыре. Испания ведь тоже азиатская, сейчас большинство подданных Сандро – это филиппинцы, а Таиланд уже очень скоро станет частью Империи Российской, наследовать Раме Пятому будет Святослав Николаевич (или, в случае чего, война есть война – Владимир Святославович), а тесть Николая уже не покидает своего дворца – отказали ноги. Он даже год вряд ли проживёт. Печально, но что тут поделаешь, без малого семь десятков, в эту эпоху – уже старость, а она не лечится.
К ноябрю 1921 года, благодаря активным действиям наших подводных лодок в Атлантике, в Британской Метрополии возник дефицит топлива, и адмирал Гордон Мур был вынужден снять блокаду с Вильгельмсхафена и Бергена, что позволило Кайзермарине увести подранков и распределить по заводам. Теперь ремонт пойдёт гораздо быстрее, уже к апрелю основные силы Флота Открытого моря должны вступить в строй.
Авиацию янки над Центральной Америкой мы заземлили. Самолёты промышленность САСШ производит в потребных количествах, а их тактико-технические характеристики заметно возросли, но летать на них уже некому, лётчиков на заводе не изготовишь. Просто летать по маршруту можно научить за полгода, но такие летуны – дичь. Лёгкая добыча, как только что вставшие на крыло голуби для ястребов, а набраться опыта им не давали, в среднем, американский лётчик совершал меньше трёх вылетов – и это с учётом почти безопасных патрулирований Атлантического побережья, с целью поиска наших подводных лодок.
Фронт в Центральной Америке замер на «Линии Корнилова» из восьмидесяти долговременных огневых точек. Никаких окопов, никаких линий, никакой военной наукой такую оборону не изучают. Лавр Георгиевич Корнилов лично составлял план строительства, а потом лично инспектировал каждую стройку, перед этим лично облазив все эти джунгли за два года и лично убедившись в проходимости секторов.
Железобетонные ДОТы с бронеколпаками, без последствий выдерживающими прямое попадание ста пятидесяти миллиметрового гаубичного снаряда, располагались на господствующих высотах и держали круговую оборону. Все подходы были заминированы, и лезть на них ночью – верное самоубийство доже для опытных сапёров. Ну, а днём, под пушки и пулемёты – и так понятно. Это самоубийство уже для целой дивизии. Бетонный куб, наполовину врытый, наполовину обвалованный, башня от старого эсминца, восьмидесяти восьми миллиметровая пушка, два пулемёта и два взвода с тремя офицерами гарнизон, чья задача – держаться сутки, при поддержке авиацией, а потом подойдёт «кавалерия» на вертолётах. Дёшево и сердито, а главное, такая служба очень нравится испанцам. В ДОТах электрогенераторы и кондиционеры, кровати даже у рядовых, хоть и посменно, снабжение хорошее, с вином, хоть и паршивеньким, не умеют косорукие латиноамериканцы правильно лозу выращивать. Ничего, научим, Империя для того и возвращается, чтобы вас, дураков, уму-разуму учить.