Одиннадцатого июня (двадцать девятого мая) Кайзер Второго Рейха объявил войну Швейцарии. На эмоциях объявил, чёртовы Альпийские гномы отказались пропустить его Вторую (Баварскую) армию Рейхсвера через Женеву под Лион. Вилли, конечно, имел право делать с Европой всё, что ему заблагорассудится, но так-то зачем? Теперь армия принца Людвига Баварского завязла там до конца войны. Четвёртая (Австрийская) в Италии, а Вторая (Баварская) в Швейцарии, вместо того чтобы наступать на Марсель. Понятно, что Швейцария у германцев чешется, но ведь можно было почесать её позже.
Нужно было позже, но терпеть Вильгельм Второй не захотел. В Рейхе началась мобилизация резервистов второй очереди. Ещё семьсот тысяч, ещё один процент. Один – это если от общего числа населения считать, но мобилизовывались ведь не старики и дети, а самые экономически активные бюргеры. Не только пекари-пивовары, но и квалифицированные рабочие и даже инженеры. Современная армия без инженеров воевать не может. Их теперь требуется примерно столько-же, сколько командиров. Так что такой ещё один процент мобилизованных обойдётся экономике Рейха в итоге очень дорого, в Швейцарии столько нет. Поговорили по телефону. На все доводы Вилли даже не наплевал, а подхватил их.
«Ты же сам жаловал графский титул Бобрикову, за то, что тот «Не проходил равнодушным мимо всякого зла», а меня в этом пытаешься сейчас упрекнуть, Ники. Ты слишком много считаешь, брат. Это не упрёк, всё это идёт нам на пользу, но я боюсь тебя потерять. Ты со своими бесконечными расчётами скоро тоже спятишь и сбежишь в монастырь. То есть, не тоже, это я неправильно выразился, извини, просто спятишь. Это же надо было досчитаться до послевоенных убытков. Я готов их понести ради борьбы со злом, и ты выздоравливай от этого морока».
И что на это ответишь? Дремучему Самодержцу девятнадцатого века. На дворе двадцатый в полный рост, а он будто в обратную сторону времени живёт. «Побольше цинизма, Вилли» – он этого просто не поймёт. Дремучий, древний человек. Но, по-своему, благородный, этого не отнять. За это и уважаем.
Глава 12
Уважаем, да. Но воевать Париж, Брюссель и Амстердам теперь придётся нам. Когда ещё эти пекари-пивовары армией станут. В местечко Бонн, под древним Кёльном начали прибывать составы с бронетехникой, укрытой фанерными имитациями теплушек. После перехода Рейха на нашу колею, передислокация трёх дивизий из Челябинска, заняла всего одиннадцать дней. Вместе с рембатами, запасами топлива и топливозапращиками. Калибры боеприпасов были унифицированы ещё десять лет назад. Как и стандарты. Снаряды и патроны везти не понадобилось.
Командующий первым в этой истории бронетанковым корпусом, Генерального штаба генерал-лейтенант Роман Исидорович Кондратенко представил Кайзеру Вильгельму Второму (Верховному Главнокомандующему союзными силами на Западном фронте) и его начальнику штаба, генерал-лейтенанту, Кронпринцу Прусскому и Королю Польскому Вильгельму-младшему наш план Европейской кампании 1908 года.
Год уже билась Антанта в оборону Рейха, год им отвечали только диверсиями, поэтому своей линии обороны в виде нескольких линий окопов полного профиля британцы с французами не построили. Распределились побатальонно, как римские когорты, огородились колючей проволокой от диверсантов, да накопали ямок-укрытий от беспокоящего артиллерийского огня. Правда, много их было – три с половиной миллиона французов (с бельгийцами), полтора британцев (с голландцами) и почти четыреста тысяч американцев на стыке фронтов в Льеже.
По американцам и предлагал ударить Генеральный штаб Русской Императорской армии. Прорвать фронт и наступать по тылам сразу в двух направлениях – на Париж (через Реймс) и Амстердам (через Брюссель). Быстро наступать по железным дорогам, завозить в тыл войска и садить их в оборону – пусть эти ублюдки в котлах сами в атаках на пулемёты убиваются. Или сдаются. Классический Блицкриг.
Бронетанковый корпус должен был прорвать оборону захватить целёхонькой железнодорожную станцию в Льеже, а потом разделиться. Одна дивизия поворачивает на север и берёт под контроль железную дорогу до самого Амстердама, а две на юг, на Реймс и Париж. Очень быстро, пока французы не додумались до минирования мостов. Придётся импровизировать, потому что заранее подсчитать подвижной состав возможным не представляется, но там его много. Испортить не успеют.
Импровизация – суть противоположность Орднунга, но управлять такой силой, как три бронетанковые дивизии, никто из германских генералов не умел, поэтому наш план приняли за основу. Пробитие коридоров до Парижа и Амстердама, Роман Исидорович Кондратенко гарантировал, а дальше только считать. Стоит отдать должное германцам, считали и всё организовывали они очень быстро.