Первого августа (девятнадцатого июля) 1908 года, Кайзер Вильгельм Второй принял парад в Париже. Вторая Французская Империя из войны пока не вышла, но столица то взята, значит повод есть. По Елисейским полям прошли парадными колоннами русские, германцы и японцы. Прошла (отставшая в рембатах) бронетехника корпуса Кондратенко, прошла самоходная артиллерия (в том числе РЗСО), пролетели самолёты. Уже монопланы, прятать их больше смысла не было – три авианосца Русского Императорского флота уже готовились к операции по захвату Гавайских островов.
Голландия, Бельгия, Люксембург и освобождённые территории Франции и Италии входили в Рейх и первым делом начинали перешивку железнодорожной колеи на стандарт Союза Трёх Императоров (русский стандарт). Моментальная переброска бронетанкового корпуса из Челябинска под Кёльн, обеспечившего успех западной кампании, стала лучшим стимулом, чтобы не откладывать этот процесс до более спокойных времён. Скорость в подходящей физической формуле засчитывается в квадрате – это поняли уже все.
Сухомлинов и Кондратенко стали Имперскими князьями – Владимир Александрович Орлеанским, а Роман Исидорович Брюссельским. Князьями титульными, власти они в своих уделах не получали, зато получали очень солидное содержание из местных налогов – и для себя, и для наследников (даже больше, чем Глюксбурги в Дании). Великая война формировала новую элиту, жадную до подвигов и славы, которая просто не мыслила себя без служения. То – что нужно.
Наградил героев и Николай. Орденами «Святого Георгия» третьей степени и чинами полных генералов. Скромно, очень скромно на фоне Рейха, но ведь будут ещё награды по итогам войны. В том числе и денежные, когда посчитаем – сколько нам удалось списать долгов, получить репараций и контрибуций и сколько причитается каждому подданному Империи. Каждому. Хотя, конечно, и не всем поровну.
Семнадцатого (четвёртого) августа 1908 года генерал-лейтенант Самсонов взял Дарданелльские укрепления. Кампания получилась довольно кровавой, британцы отлично понимали, чем им грозит выход рейдеров Черноморского флота в Средиземное море, а потому стояли насмерть, бросая в топку всё больше частей и подразделений из Египта и Леванта, да ещё и артиллерийская поддержка флотом – аргумент серьёзный. Но и железные дороги в тылу – аргумент не менее значимый, чем Александр Васильевич и воспользовался.
Мощные четырнадцатидюймовые пушки Дарданелльских фортов по быстрым наземным целям работать не могли – и скорострельности им не хватало, и мёртвых зон было слишком много. В эти мёртвые зоны и проложили пути, по которым въехали тяжелые артиллерийские платформы с двенадцатидюймовыми морскими пушками. Не бронепоезда, здесь броня бесполезна, забронировать поезд невозможно, даже от шестидюймового снаряда – если попадёт, то всё, гарантированный гроб, бронируй его – не бронируй, поэтому весь расчёт у Самсонова был на быструю смену позиции. Не всегда успевали, но на то и война. В Дарданелльской операции мы потеряли тридцать тысяч убитыми, но британцы всё равно в полтора раза больше, хоть они и сидели в обороне.
Александр Васильевич Самсонов тоже получил чин полного генерала и «Георгия» третьей степени, Военный министр, генерал-фельдмаршал, граф Оскар Казимирович Гриппенберг оценил его действия очень высоко. Никогда ещё армия не воевала с флотом, это первый случай и сразу победа. «Славная победа, господа!»
Глава 13
Двадцать девятого (шестнадцатого) августа Николай Второй поднял свой флаг на суперлинкоре «Микадо» в порту Святогеоргиевска. Атлантический флот Союза Трёх Императоров прошёл Великим Северным морским путём и сейчас устранял возникшие на переходе неисправности, бункеровался и давал отдых командам.
Младший флагман Северного флота, контр-адмирал Василий Васильевич Игнациус привёл на Тихий океан шесть кораблей линии – три «Малюты» («Суворов», «Долгорукий» и «Мономах») и три «Ивана» («Пётр Великий», «Екатерина Великая» и «Павел Первый»). На фоне союзников маловато, но уж чем богаты. Зато наши ледоколы «Ломоносов» и «Граф Менделеев» всё это логистическое великолепие обеспечили.