Благодаря политической игре русских в Европе (взорвавшей Османскую Империю), бизнес основных игроков в Китае удалось сначала тихо замкнуть на японскую оккупационную администрацию, а после и вовсе возвести на престол Поднебесной собственную династию – Романовых-Мейдзи, породнившую Россию с Японией. И нет больше в Китае британцев с американцами. Вообще, в Азии их нет (Индия – не Азия, а субконтинент), а Франция, Голландия и Португалия вовсе исчезли с карты мира. А ведь ничего такого реальным не казалось всего лишь пятнадцать лет назад.
Ценили японцы и вклад Германии, но ведь Германию привлёк в союз тоже русский Император. Без него бы этот Альянс, а ныне – правящий Мировой Триумвират, не состоялся. Не было к этому предпосылок. Не было и нет, кроме желания России. Этот блистательный союз можно сохранить только волей Императора Николая. А захочет ли он? Интересно ли это теперь России? Не слишком ли окреп для неё Рейх? Слишком многое изменила Великая война, теперь всякое может случиться, так что обеспокоенность японцев вполне понятна.
Не слишком ли окреп для нас Рейх? Не слишком. Это он на карте сильно раздался, а эффективность его экономики снизилась, причём значительно. Модернизация требуется восьмидесяти процентам промышленных предприятий на захваченных территориях, но кто будет её оплачивать? Ладно, самое вкусное похватают концерны из пула Канцлера фон Бюлова, а остальное? А люди, которые там работали и с этого кормились?
До войны, промышленная экспансия Рейха была проблемой ленивых и недружелюбных соседей, а теперь это внутренняя проблема самой Германии. Проблема, размером с Европу, и из-за своего размера она не решается польским методом. Всплеск коррупции и экономических преступлений неминуем. Теперь Рейх – это не трудолюбивые целеустремлённые немцы, а всякой твари по паре, среди которых немцев уже значительное меньшинство. А ведь есть ещё обязательства по контролю над большей половиной Африки, от Судана до Конго, обязательства по поддержанию мира в регионе, так что Рейхсвер сильно не сократится, если вообще сократится. Аналога нашего института казачества у них нет, всё держится исключительно на штыках регулярной армии.
К тому-же Вилли обязательно будет строить самый сильный военный флот. Самые большие линкоры и авианосцы. Быстрее всех, больше всех. Именно их, по осмыслению итогов Великой войны, требует доктрина развития военно-морской силы Рейха. Главной сейчас силы в мировом океане. Вместе с титулом «Владычица морей» полагаются и соответствующие расходы, никуда от этого не денешься.
В общем, Рейх залип в парадигме собственного представления о величии и пути его достижения. Вернее, залип Кайзер Вильгельм Второй, но он сейчас и есть Рейх. Великий Кайзер, мудрый Кайзер, отец и вождь всех немцев. Фельдмаршал и гросс-адмирал.
И конченый милитарист, да. Уверенный, что военной силой решаются любые вопросы. Может, и решились бы, будь германцев миллиард, но с семьюдесятью миллионами (считая австрийцев) – увы и ах. Нас уже втрое больше, но и этого мало, очень мало. Мы никакими силами не пренебрегаем, даже силами многовековых врагов, вроде Ватикана. Мы воюем религиями, финансами, медиа и стилями, не говоря уже про наши неподражаемые армию и флот, но и этого пока мало. Нужен миллиард.
У Рейха на миллиард расовых немцев шансов нет. Нам они не соперники даже в перспективе. Ни они, ни Япония. Они вляпались в колониальную парадигму и теперь не имеют возможности манёвра. Равными себе «унтерменшей» они признать не могут, а иначе – за что воевали?
Мы к Империи присоединили только почти безлюдную Аляску с Алеутскими островами. Территории, считая морские, огромные, а населения – слёзы в океане. В этой войне, у нас большая половина армии, вела Куропаткинское железнодорожное наступление на Сингапур. Война закончилась, а железная дорога осталась, и её сейчас, за долю малую, охраняют вооружённые силы Таиланда и Вьетнама. Берегут, как зеницу ока, как важнейшую святыню.
Остальные наши приобретения упали на баланс доминионов, Испанской Империи и Калифорнии. Да, этих мы пишем в одну графу. Та же Испанская Империя наш доминион де-факто. Сандро принял мессу, но русским он быть не перестал. Испанская элита отлично понимает, насколько выгоднее быть элитой русской, ведь только у русских такие богатые женихи и невесты. При Испанском Дворе уже общаются по-русски, теперь только ждать, применять только мягкую силу.