Подошел к низкому столику у стены, уселся в мягкое кресло, указал Анжеле в кресло напротив.
— Я постою, — сказала Анжела. — Мне надо дверь под прицелом держать.
— Как знаешь, — пожал плечами Морис. — А что за девчонки с тобой?
Девочки синхронно сделали один и тот же нелепый жест, что-то вроде незавершенного приседания.
— Я Трейси Харрисон, леди, — представилась Трейси.
— Я Джинджер Пайк, леди, — представилась Джинджер.
— Вы свободны, девочки, — сказала Анжела. — Идите отсюда, здесь скоро станет опасно. Спасибо вам за все.
— Никуда я не пойду! — возмутилась Трейси. — Мне интересно!
Из коридора донесся негромкий и неясный звук. Анжела прислушалась, но даже ее чувствительные уши не смогли определить, что конкретно там происходит.
— Какие у тебя ушки прикольные! — воскликнула Джинджер. — Шевелятся, как у песика!
— Тихо! — шикнула на нее Анжела.
Послушала еще немного и сказала:
— Вот что, Джинджер, выйди, пожалуйста, в коридор. Там, по-моему, твой папа, расскажи ему, что происходит. Я не хочу, чтобы он вломился сюда с бластером наперевес.
— Пайк! — неожиданно воскликнул Морис. — Тот самый Пайк! Хороших заложниц ты подобрала, королева.
— Это не заложницы, — возразила Анжела. — Я заложников не беру, тем более детей. Гея не одобряет такой подлости.
— Как интересно, — сказал Морис. — Именно такая подлость для нее как бы исключение, кто бы мог подумать… Короче, королева. Зачем пришла?
Анжела растерялась. Когда она сюда шла, она не задумывалась, как и в каких выражениях будет излагать вождю низкорожденных то, что она должна ему сказать. Она вообще не думала, что придется с ним разговаривать, она шла его убивать. Росс-Каэссар, будь ты проклят!
— Я пришла… гм… остановить войну, — наконец выдавила из себя Анжела.
Морис рассмеялся.
— Это ты ловко придумала, — сказал он. — Ну, давай, останавливай. Только энергию побольше поставь, на третью отметку. Я мужик большой, от одного выстрела могу не помереть.
— Я не хочу тебя убивать, — сказала Анжела. — Раньше хотела, но теперь не хочу. Ты ни в чем не виноват, ты такая же жертва, как я. Ты знаешь Джона Росса?
Морис задумался.
— Где-то слышал это имя, — ответил он после паузы. — Какой-то топ-менеджер, по-моему. Из дома Адамса, правильно?
За спиной послышались легкие шаги. Анжела обернулась вместе с бластером, но тут же подняла ствол вверх.
— Это я, — сказала ей Джинджер. — Я поговорила с папой, он просит позволить ему войти. Он один и без оружия. А еще дядя Зак просил передать, что если Трейси сейчас же не уйдет отсюда, он ее выпорет ремнем по попе.
Трейси нахмурилась.
— Никогда он меня не порол, — пробормотала она. — Даже пальцем не тронул.
— Иди, Трейси, — сказала Анжела. — И ты тоже иди, Джинджер. Спасибо вам, девочки. Пусть Герман заходит.
— Герман, — повторил Морис. — Герман Пайк. Я подозревал, что он спелся с пучеглазыми…
— Ни с кем он не спелся! — возмутилась Анжела. — Погоди… Так ты, что, ничего не знаешь?
— Он ничего не знает, — донеслось из коридора. — Видишь ли, Анжела, сэр Морис Трисам — Великий Вождь лишь по названию, но, к сожалению, не по сути.
Из коридора вышел низкорожденный человекообразный… Нет! Выше пояса он выглядел нормальным, но ноги были железными. Мифический робот?!
Человек удивленно приподнял брови, затем понял, в чем дело, и рассмеялся.
— Ах да, вы оба меня еще не видели в таком виде, — сказал он. — Позвольте представиться, Герман Пайк, рыцарь и одновременно дьякон. Участвовал в штурме того самого склада с летающими тарелками. Какой-то пучеглазый воин отстрелил мне ноги из бластера. Это у меня протезы. Трейси, ты почему еще здесь? А ну брысь отсюда!
— Садись, — приказала Анжела и ткнула стволом бластера в сторону кресла, в которое Морис Трисам минуту назад предлагал сесть ей. — Садись и слушай. Ты знаешь, кто такой Джон Росс?
— Я-то знаю, — сказал Герман и улыбнулся чему-то своему.
— А ты знаешь, что Джон Росс приказал мне разбомбить ваш совет комиссаров? — спросила Анжела.
— Теперь знаю, — ответил Герман. — Джон — парень лихой, вон, королеву эльфов завербовал, не ожидал от него такой прыти.
— Я не понял, — встрял в разговор Морис. — Вы тут, что, революцию затеяли?
— А тебе не положено понимать, — ответил ему Герман. — Когда не понимаешь, легче живется. Лучше опиума покури, так еще легче станет.
Предводитель низкорожденных покраснел и надулся, как хищный дождевик, собравшийся рассеять споры.
— Базар фильтруй! — рявкнул он. — Ты с Великим Вождем разговариваешь!