— Все свободны. А вас, Стринг, я попрошу остаться.
В тот же день в здании Совета Нации заседал президиум этого славного учреждения. Это было, пожалуй, самое короткое заседание за всю историю Барнарда. Вопросы, обозначенные в повестке дня, в свете последних новостей полностью потеряли свою актуальность, обсуждать их никому не хотелось, по-хорошему, заседание надо было отменить, но Байтер не решился. Когда дует ветер перемен, благородный муж воздерживается от резких движений, чтобы не сдуло.
За четверть часа успели рассмотреть пять пунктов повестки дня из запланированных десяти. Резолюция по каждому пункту была одна и та же — перенести дальнейшее обсуждение на неопределенный срок. Морис собрался было зачитать шестой пункт, печально вздохнул и сказал:
— Что-то мне подсказывает, что пора расходиться. Все равно мы сегодня ничего не решим.
— Восьмой пункт, — подал голос министр полиции сэр Огрид Бейлис.
— Ах да, восьмой пункт, — пробормотал Морис и как бы задумался.
— Решите вдвоем в рабочем порядке, — предложил сэр Рейнблад. — А в следующий раз расскажете, что решили.
— Да! Правильно! Давайте расходиться! — послышались голоса.
— Хорошо, давайте так и решим, — согласился Морис с общим мнением. — Сэр Бейлис, задержитесь, пожалуйста. Или давайте лучше пройдем в соседнюю комнату, там уютнее.
Сэр Байтер и сэр Белис прошли в соседнюю комнату, большую часть которой занимал большой круглый стол с пятью мягкими креслами вокруг. На столе были разложены разнообразные курительные принадлежности, в том числе и самый большой во всем Барнарде кальян — предмет особой гордости сэра Байтера. Дверь в дальней стене вела в следующую комнату, в которой размещался самый большой во всем Барнарде сексодром. Сэр Байтер был большим затейником. А после безвременной кончины господина Тринити — пожалуй, самым большим затейником во всем Барнарде.
— По существу вопроса могу сказать следующее, — начал докладывать Огрид, но Морис оборвал его нетерпеливым жестом.
— Давайте отложим эти бумажки до лучших времен, — предложил он. — В свете последних событий и еще тех событий, которым только предстоит свершиться…
— А что такое должно свершиться? — насторожился Огрид. — Вы все-таки полагаете, эльфийское подполье представляет серьезную угрозу? Так я готов обосновать…
— Не надо обосновывать, — прервал его Морис. — Бесы и демоны с эльфийским подпольем. Я другое имел в виду. Я хотел с вами побеседовать о здоровье Самого Дорогого Господина.
Огрид напрягся.
— А что, тот приступ имел последствия? — спросил он. — Мне показалось, это просто радикулит разыгрался.
— Возможно, радикулит, — кивнул Морис. — А может быть, и не только радикулит. Я боюсь, как бы у нашего любимого вождя не образовался бы тромб в легочной артерии.
— Гм, — сказал Огрид и надолго задумался. Затем сказал: — Допустим. А зачем?
Морис многозначительно поднял палец и сказал:
— Когда дует ветер перемен, побеждает принимающий правильное решение первым и претворяющий его в жизнь с наибольшей решительностью. Летающие тарелки радикально меняют расклад политических сил. Радикально.
Огрид скептически хмыкнул.
— Боюсь, вам придется обосновать последнюю мысль, — сказал он. — Я что-то не улавливаю.
— Все очень просто, — сказал Морис. — Какая парадигма у нас действовала, начиная с открытия нефтяного месторождения в Ноддинг Донки?
— Чего? — не понял Огрид. — Что действовало?
— Парадигма, — повторил Морис. — Это… а, неважно. Я вот о чем хотел сказать. У нас как бы неявно считалось, что главной политической силой является наука. Конечно, не сама наука как таковая, а те силы, которые стоят за орденом хранителей и орденом пилигримов. Магистральным вектором развития…
— Можно попроще? — перебил его Огрид.
— Гм, — сказал Морис. — Попробую… Короче, так. Среди министров и депутатов было принято считать, что наиболее значимые события в обозримом будущем будут связаны с грядущими научными открытиями, то есть с восстановлением ранее утраченных технологий. Нефть, электричество, алюминий, компьютеры… Через тысячу-другую дней можно будет начать задумываться о примитивных нанотехнологиях. Общеизвестно, что в эльфийских лесах продолжают действовать нанозаводы, которые, если соединить их с тем, что недавно обнаружилось в наших компьютерах… Вы в курсе, что люди Адамса получили доступ к огромной базе древних технологий?
— Не в курсе, — покачал головой Огрид. — Что за люди, если не секрет?
— Секрет, конечно, — сказал Морис. — Но какие между нами секреты? Некто Пейн, то ли Питер, то ли Пол.