Джон вышел ему навстречу, они обнялись.
— Вот и все, а ты боялся, — сказал Джон. — Палочку можно глянуть?
— Да хоть совсем забирай, — буркнул Джозеф и протянул Джону жезл главнокомандующего. — Переворот в столице ты организовал?
Джон удивленно приподнял брови и спросил:
— Так, значит, все-таки переворот? Кто на трон сел вместо Трисама?
— Никто не сел, Трисам живее всех живых, — ответил Джозеф. — Байтера убили. Некий Алекс Мортимер по приказу Германа.
— Чего это они так сурово? — удивился Джон.
— Не знаю, — пожал плечами Джозеф. — Я к слухам не прислушивался, мне не до того было. Я, если честно, спиртом злоупотреблял. Говорят, Байтер хотел кардинала сместить, но я не верю, бред, по-моему.
— Злоупотреблял — это зря, — сказал Джон. — Здоровье надо беречь, для печени я тебе протез не сделаю. Тем более, тебе войну скоро планировать, такими делами лучше в трезвом уме заниматься.
— Кстати насчет войны, — сказал Джозеф. — Я тут кое-какие наброски набросал, хотел посоветоваться.
— Давай посоветуемся, — согласился Джон. — Пойдем к тебе в кабинет, там удобнее всего карты раскладывать. А палочку забери, она неинтересная. Я думал, это тот самый жезл, поностальгировать хотел, а он, оказывается, новодел, на тот жезл вообще непохоже. Кстати! Я тебе новые протезы добыл, и Герману тоже. Когда обратно полетишь, отвези ему обязательно. Я гляжу, у тебя руки-ноги помаленьку отрастают.
Джозеф посмотрел на свои руки и увидел, что там, где живая плоть переходит в мертвое железо, на последних миллиметрах плоти кожа стала не загорелая и обветренная, а нежная и розовая.
— Это вот столько уже отросло? — спросил Джозеф.
— Ага, — кивнул Джон. — Еще дней двести, и будешь как новенький.
— Зак Харрисон просил у тебя кое-что спросить, — вспомнил Джозеф. — Он недавно с лошади упал неудачно, лицом на камень, все передние зубы выбило. Эта сыворотка для отрастания…
— Сыворотку выдам, — пообещал Джон. — Шприц, я полагаю, Зак сам найдет. Да, найдет, у него же Алекс Мортимер есть. Чего морщишься?
— Этот Мортимер Байтера очень жестоко убил, — сказал Джозеф. — Его на костер в закрытом мешке возложили, говорят, тело было жутко растерзано, прямо беспредел какой-то. То ли кожу сдирали заживо, то ли еще что-то в том же духе. Причем не для того, чтобы важные тайны узнать, а чтобы ценности выдал. Они с Заком его не только убили, но и ограбили, бриллианты какие-то ценнейшие забрали…
— Твоя школа, — заметил Джон.
— Ты хрен с редькой не путай! — возмутился Джозеф. — Я Смита не пытал, только припугнул чуть-чуть. А кстати, кто теперь прокуратором будет вместо Смита?
— Он и будет, — сказал Джон. — Или у тебя есть кто-то конкретный на примете?
Джозеф растерянно пожал плечами и сказал:
— Но он же, это… казнокрад… Алису твою обижал…
— Казнокрады они все, — сказал Джон. — А Алису мою не обижал только ленивый. Если их всех казнить, мне станет грустно и одиноко. Пусть пока живет, недостатков у него полно, но он, все же, не самый плохой менеджер. Да и не до него сейчас.
К этому времени они уже вошли в кабинет командира полка. Джозеф разложил на столе карту, Джон глянул на нее и скривился.
— Ты бы еще по глобусу операцию планировал, — заявил он. — Сказал бы заранее, я бы тебе нормальную карту сделал, подробную и актуальную.
— Что-то не подумал, извини, — сказал Джозеф и смущенно пожал плечами.
— Когда в столицу вернешься, загляни к хранителям, — распорядился Джон. — Я им в мейнфрейм залью хорошую карту, пусть распечатают красиво и растиражируют. А еще лучше, скажи Рейнбладу, а он пусть сам всех строит. Как там Рейнблад, кстати?
— Хорошо держится, — ответил Джозеф. — Спокоен, как элефант мифический. Если не приглядываться, можно подумать, что все по его плану идет. Он неплохой мужик, по-моему, толковый и невредный.
— Ну и слава богам, одной заботой меньше, — сказал Джон. — А в боевом братстве как дела? Народ сильно воодушевился, когда Дэна и Дика без орочьих печатей увидели?
Джозеф нахмурился и ответил:
— Ты меня извини, Джон, но мне покласть с прибором, как у них дела. Мне до этой орочьей стаи дела нет, у меня своя армия, человеческая.
— Расист ты, — сказал Джон.
— Расист, — согласился Джозеф. — Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое. Ты у нас известный орколюб…
— Давай сменим тему, пока не поругались, — быстро сказал Джон. — Лучше давай, план показывай.
Джозеф разложил на столе карту, начал было объяснять, но Джон сразу остановил его:
— Не жужжи над ухом, ты не муха. Я карты читать умею, а если что непонятно — спрошу.