— Мне нужна обувь, — сказала Анжела. — Я себе ноги в кровь сбила, пока через пустошь бежала.
— Это ты зря, — сказал бог Каэссар. — Здоровье надо беречь. Не волнуйся, обувь ты найдешь, и одежду тоже. Не уверен, что по размеру подойдет, но ты что-нибудь придумаешь. Ты же умная женщина.
— Там будет склад? — спросила Анжела.
— Нет, — ответил бог Каэссар. — Там будет монастырь. Знаешь, что такое монастырь?
Анжела отрицательно помотала головой, спохватилась, что собеседник ее не видит, и произнесла вслух:
— Не знаю.
— Монастырь — это такое место, где живут специальные люди, которые молятся и совершают мистические обряды, — разъяснил бог Каэссар. — Этих людей называют монахами. Принято считать, что они обеспечивают благосклонность богов и привлекают удачу.
— Бред, — сказала Анжела.
— По-моему, тоже, — согласился бог Каэссар. — Но нам с тобой неважно, привлекают они удачу или нет. Важно то, что они носят ритуальные балахоны, скрывающие лицо и фигуру. Если надвинешь капюшон пониже, опознать в тебе эльфийку будет непросто, особенно ночью. Я полагаю, ты доберешься до Барнард-Сити без проблем.
— Ноги, — напомнила Анжела.
— Думаю, в монастыре найдется какая-нибудь целебная мазь, — сказал бог Каэссар. — Когда монахов убивать будешь, двух-трех не сразу убивай, а сначала допроси. Они тебе все расскажут: где взять лекарство, как им пользоваться…
— Не поняла, — сказала Анжела. — Что значит «когда убивать будешь»? Гея запрещает убивать!
— А вот лицемерия не надо, — сказал бог Каэссар. — Гея не запрещает вашим охотникам за удачей убивать орков.
— Это совсем другое дело! — воскликнула Анжела. — Это особый обряд инициации юношей…
— А у тебя будет особый обряд спасения нации, — перебил ее бог Каэссар. — Если не хочешь, можешь никого не убивать. Если уверена, что Трисам реально убит, можешь вообще ничего не делать, садись на попу ровно и молись или, там, медитируй. Но если он жив, то все, что ты сделала, ты сделала зря. Ты готова рискнуть?
— Нет, — покачала головой Анжела. — Так рисковать я не готова. А их точно надо убивать? Может, по-хорошему попросить?
Каэссар рассмеялся и сказал:
— Представь себе, что к тебе пришел богомерзкий орчила и попросил по-хорошему полечить ему ноги. Сколько он проживет, по-твоему?
Анжела вздохнула и некоторое время молча размышляла. Затем воскликнула:
— Но я не хочу никого убивать!
— Понимаю, — сказал бог Каэссар. — Когда грязную работу за тебя делает кто-то другой, это приятно. Но сейчас так не получится. Приготовься, посадка через три минуты. Я сейчас кое-что визуализирую… Гляди, вот эта парабола — твоя посадочная траектория, вот сюда ты сядешь. Вот, вот и вот монастырские постройки. Какие-то монахи могут работать в поле, вот здесь, и еще вот здесь у них то ли мастерская какая-то, то ли еще что-то похожее. Когда тарелка приземлится, сразу не вылезай, подожди, пока они сбегутся поглазеть. А как все соберутся — выскакиваешь и мочишь всех из бластера, быстро и решительно. Энергию выставь на вторую отметку, не выше, а то пожар устроишь, с соседних плантаций рабы сбегутся помогать тушить, их тоже придется убивать. А еще лучше — сначала энергию поставь на первую отметку, тогда бластер не убивает, а только оглушает. Как человек двух-трех оглушишь — переставляй на вторую, и тогда уже насмерть. Потом допрашиваешь оглушенных, находишь аптеку, лечишься, подбираешь одежду, обувь… Да сама разберешься, не маленькая. Бластер не потеряла еще?
Анжела подняла забрало и огляделась. Только что был здесь, куда подевался… А, вот он, под потолком плавает, невесомость же.
— Не потеряла, — сказала Анжела.
— Вот и хорошо, — сказал бог Каэссар. — Минута до посадки. И да помогут тебе боги.
— Боги мне не помогут, — сказала Анжела. — Гея поможет.
— Тебе виднее, — сказал бог Каэссар и глупо хихикнул. — Все, посадка.
Летающая тарелка сильно дернулась и замерла, слегка наклонившись. Тело снова обрело тяжесть. Бластер, висевший под потолком, упал и сильно ударился о какую-то железку. Когда Анжела подобрала оружие, она увидела, что на рукоятке появилась глубокая царапина, а кусочек пластика, зачем-то приделанный к концу ствола, отломился и куда-то подевался. По идее, это не должно повлиять на боевую мощь… или все-таки может? Ладно, все равно все в руках Геи.
— Гея, милая, помоги, — прошептала Анжела.
Люк открылся, в кабину ворвался яростный луч заходящего солнца, и Анжела поняла, что ослепла.