Секундная стрелка неумолимо продолжает свой бег на «командирских» часах. Широкий браслет переливается в свете танцующего пламени.
– Какого второго? – парень от удивления путается ногой в штанине.
– Вон за тем деревом стоит, ждет развлечений. Скорее всего, чтобы пугнуть, когда мы от тебя подрапаем. Ты бы нацепил штанишки-то, сынок, а то комары пипирку отгрызут! – Иваныч показывает направление пальцем и с хрустом потягивается.
Из кустов орешника вылетает грузное тело, с рычанием кидается к Иванычу. Я засекаю время по звучному хлопку, словно повар прикладывается молотком к отбиваемому мясу. Периферийным зрением вижу, как складывается хамовитый парень, как из розовой кожи выметываются клочки шерсти.
Режим охотника включен
Так… на всякий случай. А прямо передо мной начинает разворачиваться картина быстрого и безжалостного боя.
Лохматое коричневое тело кидается к Иванычу, тот пригибает голову к груди и поднимает руки почти к самым ушам. Ноги чуть шире плеч и левая немного выставлена вперед. Словно медведь встет на задние лапы. Странная стойка, я первый раз вижу, чтобы грудь и живот оставались без защиты, но видимо имеет свои преимущества.
Оскаленная медвежья пасть оказывается возле лица Иваныча, когда тот легким пируэтом уходит с линии атаки и шлепает сверху вниз широкой ладонью, как будто прихлопывает надоедливую муху. Лапищи берендея хватают воздух, клыки громко клацают, когда от шлепка морда резко опускается вниз. Издевающийся Иваныч ещё и пинка добавляет для скорости.
– Пять секунд! – громко возвещаю я о прошедшем времени.
– Вагон времени! – хрипит подполковник. Он лежит на земле и оттягивает оскаленную морду от себя.
– Ещё и по нужде успеем сходить! – Иваныч снова уворачивается от пролетавшей мускулистой туши.
Подполковник смог отогнуть голову молодого берендея назад и неуловимым движением выбирается из-под тяжелой туши. Оказавшись сзади оборотня, Сергей Анатольевич одним движением вытаскивает поясной ремень и, схватив за лапу разворачивающегося противника, мигом накидывает на нее ременную петлю.
– Время!!!– гаркает Иваныч.
Крупное тело прижимает к земле вертящегося оборотня, тот щелкает челюстями, пытаясь достать до кудрявой головы, но Иваныч отдергивает голову от острых зубов. Куртка стягивают лапищи берендея за спиной, к ней также притягиваются когтистые ноги. Резко дернув за ткань, он оставляет оборотня в положении «гимнастического моста», но пузом на земле. Оскаленная морда упирается в мох.
– Одиннадцать секунд! – кричу я в ответ.
– Опаздываю!!! – отзывается подполковник и лбом прикладывается о мохнатую морду «своего» берендея.
Раздается треск, словно два огромных грецких ореха сдавливают в сильной ладони. Морда перевертня задирается вверх, подполковник тут же вдевает вторую лапу в ремень, скользит вдоль туловища, одновременно подсекая корявые ноги и дергая ремень вниз. Молодой оборотень шлепается плашмя, подполковник тем временем пропускает ремень через промежность берендея и живо опутывает ноги. Ставит ногу на пытающегося перекатиться берендея.
– Время!!! – молодецки выкрикивает подполковник.
– Пятнадцать секунд! – отвечаю я.
– Стареешь! – кидает Сергею Иваныч.
– Мухлюешь! – не остается тот в долгу.
– Где это?
– Так ты ещё валялся на нем, а я на ногах позировал для фото!
– Он у меня обездвижен был, а у тебя ещё ползать пытался!
– Может, повторим?
– Да легко!
– А ещё взрослые называются! – я вношу свою лепту в спор. – Вы их специально спровоцировали?
– Как догадался? – прищуривается подполковник.
Ребята тем временем перекидываются обратно. Голые тела смотрятся жалко среди примятой травы. Иваныч подтягивает рукава куртки, соединив связанные за спиной руки берендея. Черноволосый парень отозывается стоном на боль выворачиваемых суставов.
– Так мы же к наставнику вашему летели? Вот и получается, что новые ученики вызвались на потеху. Вы даже не перекидывались, и так знали о своем превосходстве? – я протягиваю часы обратно.
– Ага, так интересно же было сравнить. Это когда ещё такой шанс представится, что молодые берендеи на старых скакнут! – расплывается в улыбке Михаил Иванович.
– Вы тоже берендеи? Отпустите, дяденьки, пожа-а-алуйста! – приподнимает голову светловолосый хам, к его лбу прилипли кусочки коры и коричневые иголки, над правой бровью наливается гематома.
– Вот, теперь дяденьки, а то все «такие», да «такие»! Погоди, не трепыхайся, а то туже затянешь! – склоняется над белобрысым подполковник.