Сильная рука Скорпиона сжала горло любовницы.
Ирис не отвела взгляда.
— Сделай это быстро! — попросила она.
Пальцы сжались сильнее, и дыхание молодой женщины оборвалось. Глаза ее затуманились. И тут Скорпион со смехом разжал пальцы.
— Ты мне нравишься, Ирис, и я нахожу тебя забавной! Так значит, ты избавилась от соперницы? Это ты здорово придумала! Но она уже успела мне надоесть, я не собирался больше с ней спать. Я буду делать все что пожелаю со всеми прислужницами в лагере, нравится тебе это или нет. Ты же останешься моей главной рабыней и тоже будешь удовлетворять мои желания.
Когда он стал гладить ей груди, она замерла от удовольствия.
— Следующую я тоже убью! — пообещала Ирис.
Новая мощь Скорпиона произвела неизгладимое впечатление на его людей. Повелитель кремня, как и все остальные, поражался тому, что в одну ночь молодой и крепкий воин превратился во вселяющего страх военачальника, наделенного огромной внутренней силой. Он пришел к выводу, что порождение потустороннего мира все-таки поделилось с ним своим могуществом.
Сможет ли он воспользоваться им и какую цену заплатил за это?
Скорпион устроил смотр своему отряду и, разумеется, тщательно осмотрел оружие. Дубинки, луки, стрелы, копья, ножи, пращи… Все это было выше всяких похвал. Раньше отряд был лишь горсткой отчаянных голов, теперь же Скорпион командовал настоящей армией!
Единственное, что его не устраивало, — недостаточное количество людей. Нужно было набирать новых рекрутов и обучать их. И все же пришло время нанести первый серьезный удар. Только так мог Скорпион узнать, не обманул ли его Сет.
— Все мы, — начал он свою речь, — хотим уничтожить Быка и освободить тысячи несчастных, которых он угнетает. Но мы понимаем, что было бы безрассудством сойтись с ним на от крытом пространстве, поскольку численное превосходство на его стороне. Этот проклятый глава клана слишком в себе уверен и поэтому не думает о том, чтобы улучшить свой арсенал, а значит, его оружие — ничто в сравнении с нашим. До того как открыто выступить против него, нужно захватить богатства противника и набрать еще солдат, которые с радостью будут сражаться против поработителя! Я даю вам первую возможность доказать свою доблесть! Нападем на крупное поселение, которое находится в двух днях пути, к северу отсюда. На этот раз мы сразимся с гарнизоном Быка и сотрем его с лица земли. Пленных не брать, раненых не щадить! Когда сражение закончится нашей победой, жители деревни перейдут на нашу сторону, а тех, кто не захочет, прикончим. Добыча и женщины будут ваши!
Перспектива казалась весьма заманчивой, поэтому в ответ раздались приветственные возгласы.
— Условия нашей победы — храбрость и дисциплина, — отметил Скорпион. — Любого, кто попытается скрыться или не подчинится моему приказу, я убью сам. Сегодня вечером пейте и развлекайтесь. На рассвете мы выступаем!
Охранников было даже меньше, чем ожидалось, и расставлены они были небрежно. Большая часть гарнизона дремала в тени пальмовой рощи. Все жители поселения, похоже, чувствовали себя в полной безопасности. Женщины готовили еду, дети играли, мужчины работали на расположенных неподалеку полях. Стадо овец щипало нежную травку. Солдаты Быка много ели и пили, обеспечивая мирному люду защиту. Недовольных ожидала жестокая расправа, и все боялись гнева генерала Густые-Брови. И не только жители деревень и поселений, но даже его подчиненные…
— Охотник, ты со своими лучниками уничтожишь часовых, — приказал Скорпион. — Повелитель кремня и солдаты с пращами перебьют охрану на входе в поселение. А мы с пехотой займемся пальмовой рощей!
Все три атаки начались одновременно, противник был застигнут врасплох.
Нападение отряда, которым командовал Скорпион, посеяло панику. Жестокость командира передалась солдатам, и последствия были страшными. Гарнизон Быка был сметен в считаные минуты.
Потери армии Скорпиона были незначительными. Командир вскинул над головой свою окровавленную дубинку с кремневым набалдашником, с которой свисали обрывки человеческой кожи, и его люди громкими криками ознаменовали эту первую большую победу. Идя в атаку, солдаты пребывали в состоянии, подобном опьянению, и без жалости уничтожали перепуганного противника.
Охваченные страхом жители собрались в центре поселения, возле печи для хлеба. Дети жались к ногам матерей, несколько взрослых мужчин пытались делать вид, что не боятся захватчиков.