Главный враг бегемотов — крокодил. На взрослых животных он не нападает, зато охотно пожирает новорожденных. Поэтому самки в ярости затаптывают коварного хищника. С виду добродушные и медлительные, бегемоты опасны, если их разозлить.
— Никогда не думал, что бегемотов может быть так много, — удивлялся Усач. — Хорошо еще, что здесь просторно, иначе они потопили бы наши барки.
— Все равно миновать их нелегко, боюсь, серьезных повреждений не избежать, — посетовал Хонсухотеп.
— Давайте перебьем их гарпунами, — предложил Афганец.
— Со всеми бегемотами нам не справиться, — возразил градоправитель Эмхеб.
— Лучше направим их против гиксосов. Бегемоты сметут все. Священные животные Сета помогут нам, вот увидите!
— Как же их направить, государь?
— Есть старое доброе средство: пощекочешь бегемоту нос тростинкой, он и рассвирепеет. В Фивах это знают даже дети. Наломаем длинных стеблей ситника, чтобы держаться подальше от рассерженных тварей, пощекочем им носы, а потом погоним на север. Они отлично расчистят нам путь и посеют в Аварисе панику.
Лучшие пловцы охотно согласились выполнить опасное поручение фараона.
Каждого обвязали веревкой, чтобы мгновенно втащить на барку, спасая от гнева бегемотов. Но, несмотря на все предосторожности, двое юношей погибли.
Сначала раздался оглушительный рев, словно взбешенные животные старались перекричать друг друга. Вода буквально закипела. Египтяне даже испугались, что бегемоты стиснут барки со всех сторон и раздавят, так что щепки полетят. Но вдруг вожак издал протяжный клич и действительно повел все стадо на север.
Флагманское судно со священным золотым кормилом не пострадало. Камос надел белую корону Верхнего Египта, призывая Сета помочь ему в борьбе с темным владыкой, дерзко объявившим себя воплощением грозного и злопамятного бога.
56
С трудом сдерживая ярость, флотоводец Яннас мерил шагами просторный зал для приема послов во дворце правителя. Он ждал не первый час, но никто к нему не вышел. Глава войска гиксосов не удостоился высочайшей аудиенции.
Наконец появился главный распорядитель казны Хамуди.
— Могу ли я говорить с владыкой? — Яннас задыхался от гнева.
— Владыка занемог. У него боли в почках и ноги страшно распухли. Сейчас он уснул. Никто не осмеливается его беспокоить.
— Да ты, похоже, смеешься надо мной!
— Он затворился в своих покоях и не велел никому стучать. Мы не можем ослушаться его приказания.
— Неужели, Хамуди, ты не понимаешь, что сейчас не до шуток? Нам угрожает опасность. Египтяне подходят к Аварису.
Казначей снисходительно улыбнулся.
— Не стоит так волноваться, флотоводец. Возьми себя в руки.
— Опомнись, Хамуди! Камос — серьезный противник, его армия многочисленна и сильна. В Мемфисе египтяне сражались как звери. Я впервые оборонялся и отступал, чтобы сохранить как можно больше воинов. Ведь ваши прославленные нубийцы так и не пришли, а при разливе Нила колесницы бесполезны. На месте Камоса я бы не стал выжидать. Взять Аварис не составит труда: сейчас его обороняют полнейшие идиоты!
Распорядитель казны помрачнел.
— Камос — всего лишь глупый мальчишка. Он засядет в Мемфисе, и, как только вода спадет, ты мгновенно выбьешь его оттуда. А пока что по приказу правителя отправишься в Шарухен. Поведешь на болота особо опасных преступников. Пусть Аберия пока отдохнет. Смотри, чтоб никто не убежал!
— Ты в который раз совершаешь невероятную глупость. Сейчас я нужнее всего в столице!
Хамуди взглянул на Яннаса с нескрываемой ненавистью.
— Исполняй приказ правителя, флотоводец, и не умничай слишком!
Апопи сжег оскорбительное послание Яххотеп и бросил гонца в лабиринт. Замысел правителя не осуществился. С досады он заперся в потаенном покое башни. Красная корона богини Уто, хранительницы фараона, сжигающего ока, не давала ему покоя. Согласно преданию, она наделяла царя даром ясновидения. Апопи глядел на красную корону, брал ее в руки, но надеть не мог.
Она была легкой, как перышко, яркой и гладкой, словно драгоценный камень. Никто не ведал, из чего она сделана.
В один прекрасный день Апопи убьет проклятого Камоса и снимет с него белую корону. Вот тогда и Верхний и Нижний Египет покорятся ему, обладателю священной двойной короны.
Он вновь попытался водрузить красную корону на голову, но сейчас же согнулся пополам от невыносимой боли в боку.