Египтяне между тем грузили драгоценные приношения обратно на барки, готовясь отправить их в Фивы.
Хамуди вместе с другими гиксосами слушал разинув рот речь величественного стройного юноши в белой короне. Внезапно он очнулся, обернулся к дверям и похолодел.
Завернутый с головой в красно-коричневый плащ владыка гиксосов невозмутимо наблюдал за своим незадачливым помощником.
— Владыка, — пролепетал Хамуди. — Я думал, нам будет лучше…
— Немедленно вернуть флотоводца Яннаса! Пусть ведет сюда все наше войско.
57
Ветра не было, и поэтому барка Яххотеп плыла медленно. Прошло несколько дней, прежде чем вдали показался Сако. Воины взялись за оружие, настороженно прислушиваясь и всматриваясь в проступающие очертания города.
Остался ли в живых хоть один египтянин? Если все убиты, то сколько гиксосов поджидает их тут? Что они задумали, где устроят засаду?
Царица с удивлением смотрела на Весельчака Младшего. Обычно умный пес раньше всех чуял опасность, но на этот раз спокойно лежал в тени под навесом и умильно смотрел на хозяйку, будто никаких гиксосов не было и в помине!
— В кустах на берегу кто-то есть! — крикнул дозорный.
Лучники приготовились, но Яххотеп поспешно остановила их:
— Не стреляйте! Это ребенок!
Маленький мальчик радостно махал ручонками, он первым заметил царицу. Вскоре подбежали и другие ребятишки. Вот показались женщины, веселые, дружелюбные.
На пристани собралась целая толпа горожан и воинов. Все принесли пальмовые ветви в знак торжественной встречи. Как только Яххотеп сошла на берег, послышались приветственные крики, пение, смех. Египтяне ликовали, ведь к ним вернулась царица Свобода!
Градоправитель, с трудом пробравшись вперед, низко склонился перед высокой гостьей.
— Значит, гиксосы не нападали на вас? — Яххотеп не знала, что и думать.
— Нет, царица. У нас все тихо и благополучно.
— Зачем же ты просил о помощи?
— Я не просил! И вообще не посылал к тебе ни голубей, ни гонцов.
Теперь найден ответ и на третий вопрос: темный владыка приказал соглядатаю разлучить Яххотеп и Камоса, разделить армию повстанцев. Вот откуда взялось лживое послание.
Вопреки их чаяниям, подосланный негодяй вовсе не умер и не убежал. Он нанес удар исподтишка накануне главного сражения.
Предстояло решить, что важнее: поскорее вернуться на север к Камосу или плыть дальше к Фивам? Скорее всего, Апопи задумал разрушить их, а не крошечный Сако.
Впрочем, тут и думать не о чем.
Камос — великий военачальник. В этом она убеждалась неоднократно. Он и без нее возьмет Аварис, на него можно положиться.
Царице становилось дурно при одной мысли, что палачи уже хозяйничают в ее родном городе. Что если коварный враг, заманивая египетскую армию на север, в то же время стянул войска к Фивам, источнику смуты? Отсечешь корни, обрежешь ветви, и восстание захлебнется!
— Царица! В честь твоего приезда мы устроим праздничный пир! — объявил градоправитель.
— Рано праздновать.
— А разве Египет не освобожден? Разве гиксосы не уничтожены?
— К сожалению, еще нет. Поспеши, градоправитель. Отправь всех женщин и детей в Фивы. День и ночь будь настороже. Если увидишь, что гиксосы приближаются к Сако, не геройствуй, отступай со всеми людьми.
Афганец с нежностью гладил кусочек бирюзы, взятый им с разрешения фараона из ларца на пристани.
— Родину вспоминаешь, да? — посочувствовал Усач.
— Такая красота родится лишь в горах Афганистана. Вот закончится война, и я снова займусь торговлей. Разбогатею.
— Не хочу показаться занудой, но позволь напомнить, что впереди у нас еще немало дел. Видал, какие высокие толстые стены воздвиг проклятый Апопи? Даже у меня поджилки трясутся. Чтоб взобраться на них, нужно уметь летать. Ни одна лестница не достанет до самого верха. А лучники у них не хуже наших!
— Что ты ноешь? Мало мы гиксосов побили?
— Не так уж много. Защитники крепости наверняка лучшие воины. Упрямые и выносливые, ослиное племя!
— С чего это ты вдруг раскис?
— По правде сказать, на душе у меня погано. Не нравится мне Аварис. Вроде жарко, а все равно от стен веет могильным холодом.
— Гляди, какое славное вино прислали Апопи! Отхлебни глоточек, полегчает.
Множество грузовых судов потянулось к югу. Камос уже мечтал, как принесет обильные жертвы Амону в Фивах. Однако его смущала странная тишина, окутавшая Аварис. Что замышляет Апопи?