Афганец, порядком захмелев, болтал какой-то вздор незнакомому погонщику верблюдов. Внезапно его осенила потрясающая мысль. Если привести ее в исполнение, их воины спасены!
— Пошли, Усач! Нужно немедленно поговорить с царицей!
— В такое время царица спит.
— Ничего! Пусть ее разбудят!
Шатаясь, друзья побрели к дворцу градоправителя, где были отведены покои для Яххотеп. К их величайшему удивлению, она не спала. И уже во всех подробностях продумала план, пришедший ей в голову гораздо раньше, чем Афганцу.
Гиксосы выстроили ряд укреплений от Коптоса до побережья Красного моря. Ближайшая застава находилась в нескольких часах пути к востоку от города. Ни одному каравану не удавалось миновать ее. Здесь взимали дань с каждого путника и купца. Воины Апопи немилосердно грабили всякого, кто попадался им на глаза.
Так что и в суровой пустыне им жилось припеваючи. Они не сомневались, что вскоре приберут Коптос к рукам. Созовут гарнизоны еще четырех крепостей, и жалкие египтяне, поклоняющиеся богу Мину, пожалеют о своей измене правителю Апопи. К ним уже приезжал посол с угрозой: «Сдавайтесь, или мы вас всех уничтожим!»
— Приближается караван! — крикнул дозорный.
Начальник заставы поднялся на вышку, чтобы оценить, велика ли будет прибыль.
Действительно, шел большой караван, но не из пустыни, а со стороны города.
— Да это градоправитель Коптоса! Везет нам дары. Поглядите-ка на этих трусов! Они сдаются! Все богатства готовы отдать, лишь бы сберечь свою шкуру! Градоправителя — на кол. Остальным — головы с плеч.
— Мне нравится вон тот осел. Давно не видел такой сильной животины. Он достанется мне! — сказал дозорный.
— Нечего тут распоряжаться! Я главный, мне и делить добычу. Плюнь на осла, подумай лучше о красавицах Коптоса. Они станут валяться у нас в ногах и лизать нам пятки, умоляя пощадить их.
Гиксосы с глумливым смехом наблюдали, как трусят на осликах градоправитель и его помощники. А сколько поклажи везут другие ослы, сколько рабов идет следом!
Градоправитель дрожмя дрожал, не чая живым въехать в крепость. Ему казалось, что лучники станут стрелять в них со стен.
Однако сдавшиеся горожане выглядели такими напуганными и ничтожными, что жалко было на них стрелы тратить. Вот поиздеваться вволю и замучить пытками до смерти — это можно. Развлечение хоть куда!
— На колени, презренные! Носом в песок, собаки!
Градоправитель с помощниками, обезумев от страха, покорно повалились гиксосам в ноги.
Внезапно ослик Северный Ветер боднул начальника гарнизона и тем самым подал сигнал к атаке.
Воины армии освобождения разом метнули дротики. Ни один не промахнулся.
Воспользовавшись суматохой у ворот, Афганец и Усач с небольшим отрядом прорвались к сторожевой вышке и перебили лучников. Друзья подошли к крепости окольным путем, отмеченным на карте подлого предателя Тити. Карту Яххотеп предусмотрительно сберегла.
Не прошло и получаса, как от гарнизона крепости не осталось ни единого человека. Египтяне же почти не пострадали, если не считать двоих легкораненых, которых Кошечка сейчас же перевязала.
Бывший градоправитель Коптоса никак не мог унять дрожь.
— Ты убедительно изображал труса, — похвалила его Яххотеп.
— Царица! — взмолился он. — Дозволь мне теперь вернуться в город!
— Вот возьмем еще четыре крепости и вернемся, — пообещала Яххотеп с очаровательной улыбкой.
35
Защитники Кус с величайшим трудом отбили очередную атаку гиксосов. Один вид черных шлемов наступавших опытных воинов вселял дикий страх в сердца неумелых мальчишек. Яхмесу, сыну Абаны, приходилось сражаться с яростью, почти с безрассудством, чтобы вдохновить и ободрить сотню перепуганных новобранцев.
Гиксосов они отогнали, но в живых остался всего десяток насмерть измученных людей. Яхмес, сын Абаны, даже не отер пота со лба, не смыл вражеской крови, так спешил переговорить с градоправителем Эмхебом.
— Все кончено, господин! Город придется сдать.
— Но в послании, принесенном Плутишкой, говорилось яснее ясного: помощь близко, — напомнил градоправитель.
— Их войска запаздывают или попали в засаду. В любом случае, дольше ждать мы не можем. Если не отступим, нас всех перебьют.
Градоправитель сознавал, что доблестный юноша прав. Возразить ему было нечего.
И все-таки он возразил.
— Давай подождем, хотя бы до завтра.
— Если сегодня гиксосы атакуют еще раз, нам не сдержать их натиска. Они прорвутся в город Довольно играть с огнем! Отступаем. Другого выхода нет.