С другой стороны, если не освободить северные номы, не объединить вновь Верхний и Нижний Египет, война будет наверняка проиграна, гиксосы уничтожат всех несогласных, их власть укрепится.
Яххотеп неподвижно стояла в раздумье перед одной из гробниц.
Вдруг она заметила на жертвенном камне у входа небольшой глиняный кувшин для вина. Надпись гласила, что он принесен в дар фараону Аху.
Аха Воитель!
Вот послание от фараонов Раннего царства! Нужно сражаться — иного пути нет. Ради великой цели — объединенного Египта — не жалко пожертвовать жизнью.
Царица вернулась в храм Осириса обновленной. От прежних сомнений не осталось и следа. Фараоны древности передали ей часть своей силы, повелевая объявить войну Аварису. Оставаться в Фивах нельзя.
К Яххотеп приблизился один из служителей храма. Усач и Афганец не спускали с него пристального недоверчивого взгляда.
— Верховный жрец очень стар, царица, но он может многому научить нас. Ему известны все ритуалы древности, он знает, как поддерживать вечную жизнь тех, кого Осирис признал «правогласными». Чтобы гиксосы не уничтожили кладезь бесценной мудрости, мы спрятали верховного жреца в селении, неподалеку отсюда. Не согласишься ли ты, освободительница Египта, отправиться туда и привести его в храм? — спросил он с поклоном.
Усач нахмурился:
— Не ходи, царица! Похоже, это снова ловушка.
— Ловушка? — возмутился служитель. — Ты напрасно подозреваешь нас в измене. Мы хотим лишь торжественно отпраздновать возвращение в храм верховного жреца!
— Не верю ни единому его слову! Он заманивает тебя в сети, царица!
— Я верну жреца в храм, — решила Яххотеп.
— Прикажи, по крайней мере, чтобы служитель шел впереди и прикрывал тебя от возможных выстрелов, — попросил Афганец.
Они приблизились к оросительному каналу, над которым, на холме, виднелось селение. У подножия холма их поджидали стражники-гиксосы, но Усач всего с двумя воинами без труда разделался с ними.
Навстречу царице с радостными криками бросились ребятишки. Вслед за детьми спешили встревоженные матери. Усач даже на женщин смотрел с недоверием. Последними подошли мужчины, подняв руки в знак того, что оружия у них нет.
— Верховный жрец по-прежнему среди вас? — с тревогой спросил служитель храма.
— Он пребывает в добром здравии — успокоил его деревенский староста.
Несмотря на преклонный возраст, верховный жрец был на удивление силен и крепок. Он встретил Яххотеп с неподдельной радостью и низко поклонился ей.
— Глазам не верю! Неужели Абидос и вправду освобожден?
— Теперь ты можешь вернуться в храм. Пусть воздвигнут стелу в честь фараона Секненра, ставшего «правогласным», и ежедневно славят его.
— Да будет так, царица! Не сочти за праздное любопытство, позволь узнать, на что вы решились: укрепить оборону Кус или выступить на север?
— Если Египет не объединится вновь, нам не выстоять!
— Золотые слова, царица! Но, чтобы войску сопутствовала удача, необходимо раздобыть сосуд прорицания. Благодаря нему вы узнаете, какие дни благоприятны, а какие — нет. Без него вы совершите немало промахов и понесете напрасные потери.
— Где же хранится бесценный сосуд?
— В Гермополе.
39
По приказу распорядителя государственной казны Хамуди главную гавань Авариса оцепила стража в тот день, когда из Азии прибыл таинственный груз и рабы засновали по набережной. Никто из горожан не должен видеть многочисленных странных сосудов, которые надлежало незамедлительно доставить в дом главного казначея.
Как только их принесли, Хамуди, позабыв о делах, принялся пересчитывать грубые кувшины из глины. Кто бы мог подумать, что здесь таится столь драгоценное содержимое!
Оставшись один в просторном амбаре, казначей осторожно раскупорил один из кувшинов. Привезенного опиума хватит с лихвой всем военачальникам и чиновникам Авариса и других крупных городов Дельты. Цена на этот товар будет расти неуклонно, правителя и его помощника ожидают невиданные прибыли. Неслучайно Апопи охотно согласился, чтобы Хамуди занялся распространением этой новинки, сулившей немалую выгоду им обоим. Казначей уже испробовал на рабах, какое действие оказывает азиатское снадобье, и убедился, что к нему быстро привыкают. Требуется оно постоянно, причем все в большем количестве. Приближенные правителя богатеют день ото дня, так пусть раскошеливаются и отдают львиную долю своему господину.