Но скоро он ее одолеет. Впереди решающее сражение. Яххотеп и ее жалкий сынок бросят все силы против гиксосов. После поражения египтянам не оправиться. От их прежней мощи, Истины и Закона, не останется и следа!
Яннас низко поклонился правителю.
— Ты очень кстати прибыл в столицу, флотоводец. Конечно же, ты устал, сражаясь в Анатолии. Но, увы, отдохнуть тебе не придется.
— Жду твоих распоряжений, владыка.
— Горцы усмирены, я надеюсь?
Яннас ответил не сразу, покосившись на главного распорядителя казны.
— Говори смело, у меня нет секретов от Хамуди.
Флотоводец, повинуясь приказу, поделился своими сомнениями в присутствии ненавистного ему казначея.
— Многие мятежники пали от моей руки. Анатолия не скоро оправится и на некоторое время затихнет. Однако полностью подчинить горцев невозможно. Через год или через два восстание вспыхнет вновь.
Апопи, выслушав его слова, казалось, ничуть не разгневался.
— Отлично, флотоводец! Нашим воинам полезно поразмяться, армию губит длительное перемирие. Покорив столь обширные земли, поневоле будешь время от времени усмирять недовольных. А пока что тебе предстоит вразумить египтян.
— Египтян? Я думал, что стражники давно уже переловили и казнили всех смутьянов.
— Нет, флотоводец, все идет иначе. Египтяне отогнали нас от Кус и теперь дошли до Гермополя.
Яннас не мог скрыть удивления.
— Ничего не понимаю… Хватило бы одного отряда колесничих, чтобы истребить бунтовщиков!
— А это вовсе не входило в мои планы, флотоводец. Мне, наоборот, хотелось, чтобы наивная Яххотеп и ее беспомощный сыночек набрались наглости и уверовали, будто способны победить нас. Они все дальше продвигаются на север, а это означает, что я заманиваю их на свою территорию, неизвестную им, зато прекрасно знакомую нам. Они ведь стянут все свои войска в безумной надежде одержать верх в открытом бою. Тут-то мы и раздавим их колесницами. Есть и еще причина. Мне надоели начальник стражи Гермополя и тупой наместник в Неферуси. Яххотеп оказала мне неплохую услугу, избавив от этой дряни.
— Достоверны ли наши сведения о продвижении противника?
— Вполне достоверны, уж поверь мне, Яннас. Подосланный соглядатай, что помог нам убить фараона Секненра, по-прежнему служит мне верой и правдой.
— Что ж, я немедленно отправляюсь в поход против египтян!
На безобразном лице правителя появилась отвратительная улыбка, от которой у всех приближенных кровь застыла в жилах.
— Нет, флотоводец. Есть дело поважней. Мы победим их иначе. Я пошлю тебя в Лишт и Пер-Меджед.
Яннас, безжалостный гиксос, закаленный воин, привык исполнять приказы правителя беспрекословно. Однако на этот раз даже он почувствовал себя оскорбленным. Главе армии не пристало давать подобные поручения. Подручные Хамуди вполне бы справились и без его участия. Нелегко было усмирить гордость и внушить себе, что владыка, вероятно, прозорливее остальных и знает, что делает.
Направляясь к отведенному ему дому, флотоводец увидел, как по улице ведут полсотни закованных в цепи стариков, женщин и малых детей со скудным скарбом в заплечных мешках. Стражники грубо подгоняли несчастных. Впереди всех шествовала госпожа Аберия, огромная женщина с руками борца.
— Куда ты ведешь их?
— Это не подлежит разглашению.
— Ты обязана отвечать на мои вопросы!
— Я всего лишь сопровождаю высланных из города опасных преступников.
— Опасных преступников? Ты что, смеешься надо мной? Лучше взгляни на них!
— Таков приказ!
Злополучных стариков и детей потащили дальше. Яннас поспешил к Хамуди. Тот как раз подсчитывал, каковы за последнее время доходы от продажи опиума сановникам Авариса.
— Хочу узнать, сколько еще у вас секретов от главы армии?
Яннас гневно покусывал губы, и казначей мгновенно сообразил, что лучше держаться с ним почтительно, иначе, того и гляди, попадешь в беду.
— Полноте! От тебя, флотоводец, у нас нет никаких секретов.
— Аберия считает иначе.
— Тут просто какое-то недоразумение!
— Тогда, пожалуйста, скажи мне, куда это она ведет жалких стариков, женщин и детей, якобы опасных и неблагонадежных?
Хамуди выглядел смущенным.
— Аберия тебе не солгала. Эти люди кажутся безобидными, но в действительности распространяют чудовищную клевету и постоянно вредят нам. Их просто необходимо выслать из столицы.
— Куда же их высылают?
— Туда, где они никому не помешают и не поднимут бунт.
— А точнее?
— В Шарухен.
— На самую границу с Палестиной? Почему именно туда?